История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Раздел Chitat.online для книги «Чудище, или Одна сплошная рыжая беда» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анна Александровна Кувайкова Самиздат подборки серии
История о рыжеволосой героине, которая не ждёт чудес, а создаёт их сама. Вместо хрустальных башмачков и принцев — настоящие приключения, полные юмора и неожиданных поворотов. Книга о том, как стать королевой собственной жизни, не теряя чувства юмора и способности шутить над собой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А Богдан в это время тихо и спокойно делал все, чтобы обезопасить мою дальнейшую жизнь. Причем в первую очередь — от тебя!
— Дем, мне от счастья расплакаться? — тихо и серьезно спросила я. — От тебя одни неприятности. Вечные издевки сокурсников, моя поцарапанная и облитая машина, жвачка в волосах… я уж молчу о том, как мне так небанально намяли ребра и лично твою попытку утопить меня в бассейне. И знаешь, что самое забавное? Последствия всего этого разгребал не ты!
— А, то есть мне Полонскому теперь еще спасибо стоит сказать за то, что все эта время он имел мою невесту? — ядовито усмехнулся Исаев, останавливаясь в метре от меня, перекатываясь с пятки на носок.
Ну, кто из нас кого еще имел, я бы поспорила…
Но пока все, что мне оставалось — это искренне охреневать над ситуацией. И над одним отдельно взятым человеком!
— Я искренне жалею о том дне, когда подписала это чертово согласие на помолвку, — потерла я лоб пальцами, невесело соображая, что скажи я что угодно — порядком уязвленный Исаев все равно вывернет все наоборот. Сделав меня виноватой.
А спорить с ним и доказывать обратное у меня уже не было ни сил, ни желания. Голова раскалывалась нещадно, а плюсом к ней навалилась дикая апатия. Сейчас мне хотелось только добраться до горячей ванной, выпить чего-нибудь крепкого, свернуться на кровати в клубок и тихо поплакать, ненавидя собственную жизнь.
Но еще больше мне хотелось, чтобы приехал Кир и просто забрал меня отсюда…
Он уже один раз так сделал. После первого покушения, когда я, едва оклемавшись в больнице, не хотела больше не видеть, ни слышать ничего больше о делах отца, его богатой жизни, бизнесе и всём остальном так или иначе с ним связанным. И в первую очередь я не желала слышать имя моего жениха.
Зачем? Чтобы каждый раз вздрагивать при его упоминании где бы то ни было?
— А теперь поздно об этом жалеть, оторва моя рыжая, — усмехнулся Демьян и… шагнув вперед, крепко ухватил меня пальцами за подбородок. — Ты теперь моя и бежать на сей раз уже некуда.
— Руки убери, — треснула я его по руке, но тот перехватил мое запястье и сильно его сжал так, что я поморщилась. Из груди против воли вырвалось тихое шипение. — Исаев, не трогай меня. Мне итак на сегодняшний день хватило впечатлений!
— Хочу и трогаю, — ухмыльнулся этот… антихрист, мать его за ногу! И сжал мой подбородок еще сильнее. — Ты моя невеста, Анют. Захочу — и без твоего согласия возьму.
И тут я вздрогнула, отчетливо вспомнив, где я все это уже видела. Не так давно, на острове, в саду коттеджа Эрика!"
"На мгновение в душу затесался жуткий страх вместе с паникой, напоминающей мне, что на сей раз помочь мне помочь уже не кому…
А потом на смену ему пришла злость.
