В тепле кухни я обняла Кирилла, как плюшевого мишку, урча от удовольствия. Смехом разливалась атмосфера в просторной готовке, где каждое слово и движение было наполнено теплом и надеждой. Книга охватывает темы любви, ревности и человеческой слабости, раскрывая душу героя в самые непредсказуемые моменты....
— Па-а-а-ап… — не выдержала… и нафиг разревелась я.
И снова крики, споры, шум и гам, там, по-моему, там кажется, даже кому-то морду били. Да только мне самой уже было на все параллельно. Закутанная в теплое пальто родителя, я откровенно ревела на заднем сидении старого доброго, знакомого «Бентли». А через несколько минут, наверное, как-то слишком быстро, все, кажется, собрались куда-то уезжать.
— Куда мы? — вытирая слезы, приподнялась я на сидении, выглядывая в окно, за которым парни в черном торопливо рассаживались по своим многочисленным авто.
— Ты поживешь пока у моего друга, — со вздохом объяснил устраивающийся рядом отец. — Там будет безопасней.
— Я обещала не уезжать без Кира, — упрямо мотнула я головой. — Давай не поедем, а?
— Ань, тут не безопасно, — спокойно, но непреклонно откликнулся предок. — Кирилл потом приедет туда.
— А моя машина? — тихо откликнулась я, рассмотрев одиноко стоящего на парковке малыша. — Пап, машина?
— Ань, — поморщился родитель, но поймав мой жалобный взгляд, со вздохом скомандовал.
— Да, — шмыгнула я носом. — На тумбочке. Только аккуратней с ней, ладно?
Охранник с переднего сидения на меня очень сочувственно посмотрел… Но вышел. И через пять минут в кортеж из пяти дорогущих автомобилей, едущих по загородной трассе, вклинилась моя старенькая, но любимая машина…
***
— Как нам только что стало известно, взрыв, прогремевший сегодня днем в центре города, не был терактом или несчастным случаем.
Большая плазма, висящая на стене, мигнула и погасла. А высокий мужчина, сидящий за столом, отложил пульт и, откинувшись на спинку кожаного офисного кресла, сложил руки на крепкой груди, обтянутой черной рубашкой, расстегнутой на две пуговицы, и поинтересовался:
— Ну, что скажешь?
Сидящий напротив него молодой человек изумленно выгнул брови:
— Богдан совсем обезумел? Ему мало было прокинуть отца, он решил его еще и совсем с дороги убрать?
— Демьян, — со смешком ответил ему Исаев-старший.
Парень заметно поморщился. Да уж.
