В тепле кухни я обняла Кирилла, как плюшевого мишку, урча от удовольствия. Смехом разливалась атмосфера в просторной готовке, где каждое слово и движение было наполнено теплом и надеждой. Книга охватывает темы любви, ревности и человеческой слабости, раскрывая душу героя в самые непредсказуемые моменты....
И в первую очередь я не желала слышать имя моего жениха.
Зачем? Чтобы каждый раз вздрагивать при его упоминании где бы то ни было?
— А теперь поздно об этом жалеть, оторва моя рыжая, — усмехнулся Демьян и… шагнув вперед, крепко ухватил меня пальцами за подбородок. — Ты теперь моя и бежать на сей раз уже некуда.
— Руки убери, — треснула я его по руке, но тот перехватил мое запястье и сильно его сжал так, что я поморщилась. Из груди против воли вырвалось тихое шипение. — Исаев, не трогай меня. Мне итак на сегодняшний день хватило впечатлений!
— Хочу и трогаю, — ухмыльнулся этот… антихрист, мать его за ногу! И сжал мой подбородок еще сильнее.
И тут я вздрогнула, отчетливо вспомнив, где я все это уже видела. Не так давно, на острове, в саду коттеджа Эрика!"
"На мгновение в душу затесался жуткий страх вместе с паникой, напоминающей мне, что на сей раз помочь мне помочь уже не кому…
А потом на смену ему пришла злость.
Да какого хрена…
Почему я должна все это терпеть? Замашки этого чертово собственника, который мне даже еще не жених, а только в перспективе, эти нескончаемые попытки убийства, это унижение… И ради чего?
Ради того, чтобы мой папочка, сам же обрекший меня на это, в конце концов огреб невероятную кучу бабок?
Да в задницу мое обещание, подпись и чувство вины перед ним! Вот так просто и совсем нетривиально!!
— А харя не треснет? — прищурилась я, отчетливо понимая, что ничего подписывать не буду и чхать мне, как отец будет разгребаться с нарушением первого договора.
— С чего бы это? — глумливо так поинтересовался Демьян, стоя в шаге от меня, не выпуская подбородок из сильной хватки. — Воронцова, тебе некуда деваться. Ты же не пойдешь в отказ только потому, что я позволю себе что-нибудь до свадьбы? Не подставишь собственного отца на миллионы?
— Меня дважды пытались убить из-за вас, — хмыкнула я, не пытаясь вырвать свою руку.
И дернулась, освобождаясь. И меня даже отпустили, да… Да только в следующие мгновение этот придурок залепил мне по лицу!
— Ты, — растеряно коснувшись пальцами горящей щеки, я неверяще смотрела на абсолютно спокойного шатена передо мной.
