В тепле кухни я обняла Кирилла, как плюшевого мишку, урча от удовольствия. Смехом разливалась атмосфера в просторной готовке, где каждое слово и движение было наполнено теплом и надеждой. Книга охватывает темы любви, ревности и человеческой слабости, раскрывая душу героя в самые непредсказуемые моменты....
Да я и сама поняла, что меня только сейчас начало окончательно отпускать…
Он был рядом, он приехал, он нашел меня. А всё остальное не так уж и важно.
— Богдан! — резкий окрик Никиты прозвучал неожиданно среди ночной трассы в окружении заснеженных полей.
Машинально обернувшись на крик, я подняла голову и увидела летящую прямо на нас невесть откуда взявшуюся машину…
Фары резанули по глазам, ослепляя, машину, скорее всего вывернувшую из-за моста, занесло на скользкой дроге и теперь мотало из стороны в сторону.
Я не поняла, как оказалась прижатой к серебристому боку «Ауди». Все происходило слишком быстро — белоснежный внедорожник боком пронес мимо, обдав порывом ледяного ветра и оцарапав кожу тысячами мелких льдинок из-под колес. Нас не зацепил только чудом, но в следующий момент махина, совершив очередной вираж, с ходу влетела в припаркованную на той стороне дороге мою машину!
— Нет! — я рванулась вперед, не сумев сдержаться. На моих глазах с ужасающим грохотом и треском оба автомобиля улетели в кювет.
— Аня, стой! — меня перехватили поперек талии чьи-то руки, не давая перебежать дорогу. — Ты уже ничем не поможешь!
— Отпусти, — я попыталась вырваться, отчетливо поимая, что там, в овраге сейчас лежит моя машина, покореженная, наверняка разбитая и совсем одна! — Отпусти меня!
Но меня все равно удержали, не давая вырваться. Как бы я не брыкалась, не пытались разжать руки, сомкнувшиеся на моей талии мертвой хваткой, как бы ни кричала — меня все равно не отпустили.
А я билась, вырывалась, кричала и плакала, не желая осознавать, что моего любимца, моей обожаемой машины, моего самого дорого малыша теперь больше нет.
И отчаянные, вырвавшиеся из груди рыдания потонули в громком, ослепительно-ярком взрыве.
Глава 22
Приходить в себя не хотелось. Не хотелось возвращаться в этот гребаный мир, открывать глаза, куда-то идти, с кем-то говорить, что-то делать.
Просто не хотелось. Внутри чувствовалась даже не опустошенность, разбитость или напряжение, а просто пустота.
Просыпаться не хотелось.
И все-таки…
Открыв глаза, с минуту просто вглядывалась в окружающее пространство, не узнавая его. Я точно знала, что прямоугольная небольшая комната с огромным окном в пол и балконной дверью была мне незнакома. Огромный стеллаж из темного лакированного дерева от пола до потолка, весь заставленный аккуратными рядами книг я тоже видела впервые.
