В тепле кухни я обняла Кирилла, как плюшевого мишку, урча от удовольствия. Смехом разливалась атмосфера в просторной готовке, где каждое слово и движение было наполнено теплом и надеждой. Книга охватывает темы любви, ревности и человеческой слабости, раскрывая душу героя в самые непредсказуемые моменты....
Как бы мне не хотелось думать иначе, как бы не говорили об обратном его поступки, его слова, но… он ведь такой же, как они.
Он предал отца, он собирается развалить компанию Исаева, и он шантажировал меня.
— Твой отец тогда, — посмотрев на абсолютно непроницаемое, спокойное лицо блондина, тихо спросила я, надеясь, что он ответит. Что найдется весомая причина такому поступку. — Он ведь не злился на тебя за разрыв помолвки. И ты мог найти любой другой способ со мной поговорить.
— Пошел на шантаж? — спокойно подсказал парень, и его руки на моей спине замерли. На мгновение прикрыв глаза, он вздохнул и просто произнес фразу, которая для меня прозвучала, как приговор. — Так было нужно, Анют. Просто так было нужно.
— Нет, — я напряженно всматривалась в его глаза такие неожиданно холодные и равнодушные. — Богдан, скажи, почему ты пошел на шантаж? Скажи!
А он… Невесело усмехнувшись, он просто покачал головой, закрыв глаза.
А я смотрела на него, чувствовала, как по щекам стекают не прошенные слезы, как меня снова начинает трясти… и понимала, что как когда-то я, сейчас он своими словами поставил подпись и печать под приговором.
Это конец.
Я не хотела в это верить, не хотела это осознавать. Да только после всего того, что случилось, среди этих сплошных афер с договорами, пытками убийств, деньгами и пренебрежением к чужой жизни, простить еще и шантаж я не смогу.
Но после того как я рассказала ему всю правду, доверилась, а он в ответ промолчал…
Я ему больше поверить не смогу.
***
Опираясь рукой на дверь, со всей силы сжав пальцы и стиснув зубы, Богдан уперся лбом в подрагивающий от напряжения кулак.
Он пытался взять себя в руки. Как никогда раньше пытался. Но не мог. Просто не получалось.
Он понимал, что Аня его боится после всего того, что случилось.
А он ничего не сказал в ответ, своим молчанием буквально забивая гвоздь в крышку ее гроба.
