В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
– А у тебя что, папа доктор? – спросила Полина.
– И папа, – усмехнулся Клим, – и мама, и обе бабушки, а дед был известным хирургом.
– Обалдеть, – подивилась Полина и неожиданно поразила Ставрова вопросом: – Трудно, наверное, тебе приходилось среди них?
– Да ничего, терпимо, – удивленно ответил он.
– Ты поэтому «почти доктор»? – спросила она. – Ты что, от них сбежал в кузнецы?
– Поленька, как так получилось, что ты такая мудрая в столь раннем возрасте? – с явно довольными нотками в интонации спросил Ставров.
– Ну, так вот получилось. Родилась такой, – вздохнула с наигранной грустью она. – Теперь же его, ум то бишь, никуда не денешь, назад не засунешь, – и снова вздохнула, – придется донашивать.
– Да уж, придется, – рассмеялся Клим.
– А как твоя машина? – посмеявшись вместе с ним, спросила девушка и призналась: – Мне ужасно ее жалко, она такая красивая, сильная и очень тебе подходит по характеру.
– Ничего трагичного, – уверил Ставров. – Починят. Через пару-тройку недель будет как новая.
Но тут пришла медсестра делать Полине укол, и пришлось скомканно попрощаться, даже без дежурного «целую, позвоню», просто: пока-пока, не то увидимся, не то созвонимся. Поля даже расстроилась, что так по-глупому торопливо договоривала с Климом.
Мама примчалась утром. Она приходила и вчера после звонка Полины, но ее не пустили, время посещений больных закончилось, и как она ни уговаривала персонал, ей решительно отказали.
Екатерина Петровна выглядела гораздо моложе своих сорока шести лет по большей части благодаря наследственности к тому же имела прекрасную стройную фигурку, скорее вопреки своему образу жизни, чем усилиям, потраченным для сохранения молодости и красоты.
– Поленька, детка, как ты? – ворвалась в палату обеспокоенная Екатерина Петровна.
– Все нормально, мам, – уверила ее дочь.
Они обнялись, расцеловались, мама села рядом с кроватью Полины на стул, доставала из большой хозяйственной сумки какие-то кастрюльки, контейнеры, термоски, выставляла их на тумбочку и прямо на кровать и без остановки говорила: – Я чуть с ума не сошла! Аварии просто так без последствий не проходят, Полина! Тебе надо лежать и ничего не делать! И обязательно следить за состоянием своего здоровья! Как твоя рука? Как ноги?
– Мам, – призвала Полина, улыбаясь, – остановись! Все под контролем врачей, меня вообще послезавтра обещают выписать.
– Я перееду к тебе жить! – решительно заявила мама.
