В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
Полина мысленно застонала от безнадеги! Ну почему такая несправедливость?!
Ну что бы ему не прийти на полчасика позже?
Все! Она прекрасно знала, что сейчас начнется, и заранее испытывала неловкость и стыд перед Ставровым и тремя другими женщинами, лежавшими с ней в палате. Прямо до боли в застаревших душевных ранах.
– Привет, – подошел Клим к ее койке, поздоровался, наклонился, поцеловал в щечку и спросил: – Ну, как ты тут?
– А вы Поленькин знакомый? – раздался изменившийся в момент голос Екатерины Петровны у Ставрова за спиной.
Он повернулся к задавшей вопрос, улыбнулся приветливо и подтвердил явный факт:
– Да, я ее хороший знакомый.
– А я ее мама, – она протянула ему руку и низким томным голосом сообщила, посмотрев на мужчину особым, многообещающим взглядом: – Катерина.
Она изменилась кардинально! Что называется, сделала стойку!
Изменилось выражение лица – веки чуть опущены, губы надуты, одна бровка приподнята с намеком, изменились движения, приобретя особый намекающий смысл, даже осанка стала другой – спина прогнута, грудь вперед.
– Я не знала, Полина, что у тебя есть в знакомых такой великолепный мужчина, – особым тембром голоса проворковала мама, при этом не выпуская руки Ставрова и не сводя с него особенного взгляда.
– Да, – высвобождая руку, подтвердил Клим. – Я у нее есть.
– Мам, – предприняла попытку остановить все это Поля. – Хватит! Давай ты отнесешь в холодильник, что ты там собиралась.
– Девочки потом отнесут, – отмахнулась от нее мама, продолжая пристально рассматривать мужчину, и спросила, добавив томности в голос: – А как зовут твоего замечательного друга?
– Его зовут Клим, – строго проговорила Полина и предприняла еще одну попытку: – Так! Спасибо, что навестила, мам, но тебе пора! Нам с Климом надо поговорить.
– Какие у тебя могут быть от меня тайны? – пожала небрежно плечиками превратившаяся за секунду в Катеньку мама. – Разговаривайте, пожалуйста. – И снова повернулась к Ставрову, проворковав: – Какое у вас необыкновенное имя.
– Может, я попозже зайду? – спросил он у Полины, правильно оценив обстановку и видя, как она побледнела, напряжена и расстроена чуть не до слез.
– Нет, – строго ответила Поля и посмотрела на мать: – Это Екатерина Петровна сейчас уйдет. Мама! Все, хватит! – добавила громкости и нажима в голосе. – До свидания! Тебе пора на работу! – совсем уж сурово прорычала она, увидев, что та пытается отмахнуться от дочери.
