В сердце Москвы возвышается старинное здание, словно древний архитектурный руины, окутанная таинственной историей. Крыши и разной этажностью корпусов образуют квадрат с двумя арками, создавая впечатляющий памятник архитектуры начала двадцатого века — не самой древней, но бесспорно знаменита. Внутри царит особый уют и свежесть ночи, словно дверь в другую реальность....
Клим что-то сказал, Полина в горячке желания не поняла и не расслышала, но Клим вдруг оставил ее совсем, и Поля выскочила из полубеспамятства возбуждения, посмотрела, куда он делся.
– Клим, – позвала она и осеклась…
…увидев, что он надевает презерватив, и тут же покраснела от стеснения ужасно, до подступивших слез. А он рванулся к ней, прижал к себе, зацеловал короткими поцелуями и начал посмеиваться в перерывах между ними:
– Полинка, ты уникальная девушка, лежишь такая голенькая, возбужденная, горячая, распаленная и краснеешь от вида мужского хозяйства.
– Не смущай меня еще больше! – потребовала она.
– Не буду, не буду, – пообещал Ставров.
И, хохотнув еще парочку раз, принялся медленно ее целовать и ласкать, она тут же обо всем забыла и уже отвечала ему, рвалась вперед, звала за собой. И они снова нырнули в русалочье царство, не размыкая объятий, опустились к самому дну и рванули вверх, к горячему солнцу…
– Ты как там? – спросил Клим отдышавшись и посмотрел на Полю, уткнувшуюся ему куда-то под мышку.
– Я тут замечательно. Только ты лежишь на моих волосах, и я не могу повернуть голову, – усмехнулась она.
– Что ж ты молчала раньше? – резко поднялся Клим.
– Потому что замечательно, – рассмеялась Полина, вытаскивая пряди своих волос из-под его спины, и пожаловалась: – Длинные волосы – это такая вечная проблема."
"– Это прекрасно, – не согласился Ставров, помог ей собрать волосы в пучок и откинуть ей за спину и снова устроился рядом. – Мне нравится, и тебе очень идет.
– Покажешь мне свой дом? – спросила Поля.
– Давай в другой последовательности, – шутливо-просительным тоном поинтересовался он. – Может, сначала поедим, а потом экскурсия. Что у тебя там в тех пакетах?
– Которые ты запихал в холодильник, как дрова? – усмехнулась Полина.
– Я торопился осуществить свою мечту, – улыбался довольный Ставров, – дважды воплотил и теперь хочу есть.
– А там ведь был рыбник, аж два куска, которые специально для тебя приберегла Антонина Петровна, и еще целая куча всяких вкусностей, а что там теперь – неизвестно! – рассмеялась Полина.
– Все поправим и съедим! – поднялся с кровати Ставров, поднял на руки и поставил рядом Полину.
Но она предоставила ему разбираться с едой самостоятельно, а сама отправилась в душ и с удовольствием стояла под упругими струями и никак не могла перестать улыбаться всему тому прекрасному и светлому, что происходило с ней, и даже немного тянущая боль внизу живота не могла никак испортить настроения.
