– Подлинник в отличном состоянии, – буркнула она, подписывая нужную бумагу.
Руфина видела, что перед ней лежит искусно выполненная подделка, но ненависть к посетителю достигла такого размера, что лишила ее разума.
– Хорошо, – обрадовался мужик и, забирая полотно, протянул Руфине десять долларов, – бери, заслужила.
– Чтоб ты сдох, – прошипела дама, когда радостный обладатель подделки ушел, – чтоб тебя черти разорвали, сволочь…
Из ее глаз опять полились слезы, Руфина заперла кабинет изнутри и отчаянно зарыдала. Вдруг раздался тихий стук, потом желавший войти забарабанил в дверь. Искусствовед открыла, на пороге возникла худенькая девушка, обвешанная браслетами и фенечками.
– Что надо? – весьма грубо рявкнула Руфина.
Но девица не смутилась. Она вошла внутрь и протянула даме конверт. Та уставилась на пять таких необходимых ей стодолларовых бумажек.
– Это вам, – улыбнулась посетительница, – за консультацию. Заприте дверь, поговорить надо.
Так началось сотрудничество Маши Говоровой и Руфины.
– Понимаете теперь, почему я занялась этим бизнесом? – шептала Руфина. – Только из-за Надюшки… Я ее вылечила, поставила на ножки, полгода во Франции на курорте Виши продержала: грязи, минеральная вода, сейчас в Израиль отправила, к Мертвому морю… Все ей, все доченьке…
– Если вас убьют, дочь останется одна!
– Святые угодники, – тряслась Руфина, – спасите и сохраните.
– На бога надейся, да сам не плошай, – вздохнула я. – У вас есть хоть малейшее понятие о том, кто мог убрать девочек, а главное, за что? За подделку? Может, это прозревший клиент?
– А вы сами кто? – догадалась наконец спросить Руфина.
Я слегка замялась. Лучше не прикидываться тут сотрудником милиции…
– Я мать Кати Виноградовой!
– Вы так молодо выглядите, – прошептала Руфина, – ни за что бы не дала больше тридцати пяти…
– Я родила Катю рано, едва шестнадцать исполнилось, – я принялась вдохновенно врать, – мне тридцать девять."
"– Просто ужасно, – бормотала Руфина, – я так вам сочувствую, потерять дочь, что может быть страшнее! Вы еще молодец, нашли в себе силы жить, я бы умерла на другой день!
– Только мысль о мщении придает мне силы, – ответила я. – Вот решила сама найти убийцу. Разве милиция что-нибудь сделает?
– Никому, – зашептала Руфина, – никому наши несчастные дети не нужны, бедные… Ваша Катенька, такая талантливая, такая ранимая, такая интеллигентная… Какое горе…
– Вот, – грустно продолжила я, – теперь мучаюсь, думала с Машенькой побеседовать, да не успела.
– Убили ее, – заплакала Руфина, – убили… Вот глупые девчонки! Знаете ведь, как молодежи всего хочется. Я их останавливала, говорила: не надо, не надо, все-таки Леонардо да Винчи, бешеные деньги.