Автор
Ведьмы в розовом саду — Чудовище стояло там, одурманенное ароматом цветков. Его собственный мир жил своей жизнью, казалось, будто перекрученные стебли могут самому обвить его сердце и положить конец неистовой тоски. Сколько раз хотелось, чтобы все так и было, но теперь голова была полна мыслями о любимой....
Как он мог подумать, что она дочь свиновода? Разве можно представить ее убирающей навоз за грязными отвратительными животными?"
"Только вообразить — Цирцея кормит свиней! Смех, да и только! Это она-то, сверкающая, словно капелька росы, ослепительная, как принцесса, которой вскоре станет. А Гастону придется дорого заплатить за то, что он заставил Принца усомниться в Цирцее.
— Любовь моя, пойдем в Утреннюю гостиную. Я там кое-что приготовил специально для тебя.
Он не стал рассказывать Цирцее о выходке Гастона — она была слишком мерзкой, чтобы ее пересказывать.
Кроме того, было и кое-что еще. Принцу доставит удовольствие видеть, как Гастон будет кипеть от зависти, вынужденный следить за бракосочетанием, зная, что его попытка подорвать веру Принца в Цирцею провалилась и ему самому никогда не заполучить эту девушку.
Впрочем, кто, на самом деле, мог бы обвинить Гастона за попытку увести у Принца Цирцею? Она была прелестнейшей из всех девушек, каких он когда-либо встречал, а Гастон просто воздал должное ее красоте и потерял голову.
Нет, это, если вдуматься, на самом деле очень забавно — Гастон, князь Никто, пытается увести у него Цирцею! Но какая девушка клюнет на простолюдина — неважно, насколько близким другом королевской семьи он при этом считается, — если она может заполучить настоящего принца, который со временем станет королем этих земель?
Принц решил забыть про этот курьезный случай и переключиться на то, что любил больше всего на свете, — охотиться, выпивать, транжирить собранные со своих владений деньги и волочиться за девушками.
Ну да, была еще Цирцея, но Принц любил ее примерно так же, как свой замок или свою конюшню с прекрасными рысаками. Цирцея была самым прелестным созданием, и Принц ценил ее как жемчужину, способную украсить его самого и его королевство. «Так будет благоразумнее всего», — думал Принц и прекрасно себя при этом чувствовал.
