Автор
Ведьмы в розовом саду — Чудовище стояло там, одурманенное ароматом цветков. Его собственный мир жил своей жизнью, казалось, будто перекрученные стебли могут самому обвить его сердце и положить конец неистовой тоски. Сколько раз хотелось, чтобы все так и было, но теперь голова была полна мыслями о любимой....
И мы будем делать все, что в наших силах, чтобы дать вам знать об этом, когда сможем. Дать вам знать, что вы не один.
Принц не знал, что ему сказать.
— Мы все надеемся, что вам удастся снять проклятие.
Что-то замкнуло в голове Принца. Его глаза стали дикими, он был на грани безумия. «Снять проклятие! Он надеется, что я способен снять проклятие?»
— Словно была хоть минута, когда я думал о чем-то другом, кроме как о том, чтобы разрушить эти проклятые чары! Убирайся, пока я не ударил тебя!
При каждом злобном слове Принца Люмьер все дальше пятился назад.
— Прошу прощения, сэр! Я не хотел…
— Убирайся!
Это был последний раз, когда Принц, превратившийся в Чудовище, видел Люмьера.
ГЛАВА XVIII
Шпионка странных сестер
На вершине травянистого холма стоял темно-зеленый пряничный домик, отделанный золотом, с черными ставнями на окнах. Его остроконечная крыша вытянулась к небу, отчего домик напоминал высокую ведьмину шапочку. В домике сидели странные сестры и пили свой утренний чай.
— Она здесь! Она здесь!
Все сестры бросились к окну, сгрудившись, чтобы посмотреть, кто там пришел. Их гостья шла по грязной дорожке. В ее прекрасных золотистых глазах, обрамленных черным ободком, переливались на утреннем солнце маленькие зеленые искорки.
Возле двери кошку встретила Марта:
— Привет, Фланци! Руби, дай ей поскорее блюдечко молока!
Фланци спокойно прошла мимо восторженно визжавших сестер и вспрыгнула на свое любимое место на кухонном столе, где ее уже ждало блюдечко с молоком.
Первой заговорила Люсинда:
— Мы все видели, Фланци.
Ведьма дрожала от восторга, вот как она была взбудоражена!
— Да, все! Мы видели все! — сказала Руби. — Прекрасная работа, любимица ты наша!
Сестры окружили кошку, щебетали, словно стайка мелких птиц, пока она пила свое молоко. Каблучки сестер звонко стучали по деревянному полу, пока они прославляли Фланци.
Только сейчас в комнату вошла Цирцея с заспанными глазами — посмотреть, с чего это вдруг сестры раскричались в такой ранний час.
— О, я вижу, Фланци наконец вернулась домой! — сказала она и погладила кошку, которая приканчивала свое молоко. — И где же ты пропадала, славная девочка?"
"Старшие сестры Цирцеи опасливо переглянулись, и вид у них сразу стал виноватым. Им редко удавалось скрыть от младшей сестры свои проделки.
