Чудовище — читать онлайн бесплатно полностью

Глаза у него были темно-серыми, почти черными, брови — превосходной формы, выразительная улыбка… Да, именно эта улыбка приводила ее в замешательство. Поведение грудного ребенка не говорит еще об его характере, который сформируется позже. Но в поведении Марко было уже что-то законченное. И она знала, что именно: он размышлял! Для него она была не просто ничего не значащим пятном с приветливым голосом. Она была для него человеком, и он думал о ней, размышлял, кто бы это мог быть, или что она собой представляет.

Ей становилось от этого жутко! Она чувствовала, что за ней наблюдают. И к тому же он никак не выражал своего мнения о ней. Марко не кричал, когда она прочищала ему уши или когда в глаза ему попадало мыло. Он просто смотрел на нее, как это делал Ульвар. Но во взгляде Марко не было ненависти. Лишь ясное понимание. И на губах его появлялась легкая улыбка. И Малин не считала, что улыбка эта была равнодушной, грустной или ничего не значащей.

Двойняшки Саги были на самом деле странными.

Но оба очень полюбили Хеннинга. Когда он подходил к ним, они в восторге били ножками. И он подолгу сидел возле них, разговаривал и играл с ними.

И когда Малин видела это, глаза ее наполнялись слезами. Так трогательно было видеть этих троих, лишившихся родителей, мальчиков.

Она любила их всем сердцем.

Но больше всего радости доставлял ей Хеннинг. По крайней мере, пока, поскольку малыши только начинали расти.

Кормилица перестала приходить, потому что теперь в этом не было надобности: мальчики уже могли есть другую пищу.

Оба уже сидели и производили впечатление сильных и здоровых. Ульвар больно щипался, когда ему что-то не нравилось. Марко же спокойно наблюдал за происходящим, день ото дня становясь все более и более красивым. А вот внешность брата менялась в худшую сторону. Малин и Хеннинг настолько привыкли к нему, что он не казался им страшным, но другие люди, время от времени заходившие к ним, вскрикивали от ужаса, увидев его.

И тогда Малин спокойно просила их быть более осмотрительными. Ульвар же тоже был человеком, и никто еще не знал его характера: вырастет ли он ранимым или мстительным. «Но ведь он еще ничего не понимает», — усмехались ей в ответ, однако она замечала в их глазах озабоченность.

Хеннинг почти не заговаривал о своих родителях. Казалось, эта тема стала для него запретной, и Малин никогда не заикалась о них.