В уютном уголке усадьбы среди роз, где прячется лишь приглушенный свет за высокими кирпичными стенами и заботливыми деревьями — здесь он видит себя, словно со стороны, бездыханным и неподвижным. Видит, как охрана неспешно приходит на пост и начинает суетиться только утром, когда уже поздно. В этом тишине и отчаянии чувствуется мрачная атмосфера заговора и нежданной ужасающей реальности....
И дрючок никакой ценности не представлял, обыкновенная алюминиевая трубка с рогатинкой на конце. Вернулась в отель, заперлась и уснула. Утром сменщице рассказала и, когда домой пошла, специально завернула на то место, прошла немного и свою палку нашла, бросил, оказывается. Так на ней до сих пор царапины есть от его зубов.
Дежурная этот дрючок операм и представила для осмотра. Но им было важнее убедиться, что человек по прозвищу Опрята в здешних местах существует, хотя на авторитет явно не тянет.
На Зеленой был ресторанчик с шорским колоритом, и обслуживала там клиентов смена официанток из шорских молодых женщин, да еще иногда привозили туда национальный самодеятельный ансамбль из Таштагола – это когда принимали каких-нибудь важных персон.
Певуньи, конечно, перепугались, но ведер с ягодой не бросили, подолы на головы завернули и бегут прямо между молний. Дождя еще не было, сухая гроза, самая опасная, но спрятаться некуда, до леса еще метров сто. Тут закапало, и женщины еще больше перепугались: промокнут костюмы, как перед гостями показаться? Только забежали в лес, сунулись под дерево, молния впереди ударила в землю, и такая, что ослепило и оглушило.
