В уютном уголке усадьбы среди роз, где прячется лишь приглушенный свет за высокими кирпичными стенами и заботливыми деревьями — здесь он видит себя, словно со стороны, бездыханным и неподвижным. Видит, как охрана неспешно приходит на пост и начинает суетиться только утром, когда уже поздно. В этом тишине и отчаянии чувствуется мрачная атмосфера заговора и нежданной ужасающей реальности....
– А что это ты мне выговариваешь? – возмутился Балащук. – У меня был нормальный бизнес! Законный. Мне всего хватало...
– И тут пришел злой Казанцев. Эдакий ушкуйник, уже богатый и успешный. Вам стало завидно...
– Не завидно, а обидно! Он сначала отнял любимую сестру! Ей было семнадцать... Артем даже не знал, как мы жили, когда похоронили отца! Я вырастил Веронику!.. Она стала красавицей, потому что мы с матерью недоедали и все отдавали ей. Мать чужие тряпки на рынке продавала, чтоб ее одеть. А я студентом ночами вагоны с углем разгружал, чтоб не брать у матери лишнюю копейку.
– И чтобы бороться со злом, вы призвали другое зло – старую гвардию.
– Призвал! И от нее вся зараза пошла... Это бывшие силовики научили меня захватывать, грабить, уводить чужие компании! Да таких пенсионеров надо в резервации содержать. Подальше от общества и бизнеса! Или платить столько, чтоб изо рта у них валилось, чтоб тошнотворно было и не совались никуда.
– А вы молодой, слепой, белый и пушистый...
– Алан, что это с тобой сегодня?.. Космы остриг и крутой стал?
– Имею на это право, – дерзко отозвался тот. – Вы хотите им все сказать, а я – вам! У меня катарсис начался, перевоплощение. Без вашей воли эта команда и шагу бы не ступила. Вы ее идейный вдохновитель! Теперь пожинайте плоды.
– Не знал, к чему это приведет. – искренне признался Глеб.
Алан оказался слишком прагматичным для барда.
– Они вас уже свозили на одну гору, – просто сказал он. – Теперь снесут на другую, под музыку. И с той горы не сбежишь.
– Не пугай! Не посмеют!"
"– Они уже не остановятся и вас банально убьют. Если не в офисе, то где-нибудь возле подъезда дома. Взорвут машину, снайпер застрелит или в толпе пырнут заточкой. На вас открыли загонную охоту. Вы уже вне закона.
