В уютном уголке усадьбы среди роз, где прячется лишь приглушенный свет за высокими кирпичными стенами и заботливыми деревьями — здесь он видит себя, словно со стороны, бездыханным и неподвижным. Видит, как охрана неспешно приходит на пост и начинает суетиться только утром, когда уже поздно. В этом тишине и отчаянии чувствуется мрачная атмосфера заговора и нежданной ужасающей реальности....
– Я понял, куда ты клонишь... Хочешь, чтобы я отказался от всего? Стал бессребреником?
– Глеб Николаевич... – неуверенно и с опаской начал бард. – На самом деле все решается просто... Уже через час можно спокойно выйти отсюда, ходить по городу. Беспрепятственно поехать в горы... И вообще стать вольным человеком! Отпишите им свою компанию, подарите... В общем, добровольно и безвозмездно отдайте все. Могу привести сюда нотариуса... Или кого нужно. Я не знаю, как это делается.
– Отдать?!. Своими руками? Этим ублюдкам?
– Увидите, как все изменится! В одно мгновение погаснет блеск золота.
– Я не ослышался, Алан?..
– Нет, могу повторить! Отдайте им бизнес, и проклятие перейдет к ним.
Балащук ощутил тихую гневную дрожь.
– Это тебя Ремез подослал? Или Лешуков? Чтоб ты уговорил меня?
– Меня никто не посылал.
– Как тебе это пришло в голову?
– Послушал вашего племянника.
– Знаю, почему ты мне это предлагаешь! Потому что сам в жизни не заработал ни гроша. А чужое отдавать легко.
Алан откинул назад несуществующие волосы – привычка еще оставалась...
– Я зарабатывал... Когда работал на руднике...
– Ты там горбатился!
– Там я был счастливым человеком, Глеб Николаевич... Хорошо, тогда отдайте все своему конкуренту. Или теперь скажете, меня Казанцев подослал?.
– Может, лучше сестре?..
– Неужели зла ей хотите?.. Да не цепляйтесь вы!
– Это капитуляция, – уже слабо сопротивлялся Балащук. – Вряд ли они оценят подобный жест.
– Не оценят, – согласился бард. – Но они не ждут такого шага. Они думают, вы вырвались из клиники, чтоб бороться до конца. И потому изготовились, окрысились. А вы не слова им бросьте в лицо.
20
К назначенному сроку пришел Анисий в Пермскую землю и стал поджидать ватагу да торговать тем товаром, что с собой привез. Год так просидел, а от Опряты даже вестей нет, ушел за Рапеи и будто в морской пучине сгинул.
