В уютном уголке усадьбы среди роз, где прячется лишь приглушенный свет за высокими кирпичными стенами и заботливыми деревьями — здесь он видит себя, словно со стороны, бездыханным и неподвижным. Видит, как охрана неспешно приходит на пост и начинает суетиться только утром, когда уже поздно. В этом тишине и отчаянии чувствуется мрачная атмосфера заговора и нежданной ужасающей реальности....
И Николаич хорош! С жиру взбесился, содомянин хренов. Потому и не женится, и в последнее время девочек на Зеленую не привозит...
Переориентировался!"
"Вдобавок ко всем этим расстройствам, спускаясь с крыши гаража, Шутов оступился на предпоследней ступени лестницы и упал. Не высоко, однако разбил губу и снес кожу на пальцах. С горя и разочарования он обработал раны водкой, допил остатки прямо из горлышка и хряпул ее о камень. Откуда-то притащился виноватый Воронец и, верно признав в писателе старшего, принялся докладывать и жаловаться, что Балащук не обнаружен и что теперь все шишки на него, поскольку управляющий на Зеленой за все в ответе.
– Выпей водки, – посоветовал он. – Полегчает...
Воронец и в самом деле подумал, затем раскупорил бутылку и после стаканчика несколько порозовел.
– Что могло произойти? – спросил сам себя. – Но это не Казанцев, точно. Сам видел шаровую молнию. От нее и пульт на дизель-электростанции перегорел.
– Ну и как она выглядит? – мрачно усмехнулся Шутов, внутренне злорадствуя.
– Кто?
– Шаровая молния!
– Вишневый такой шар.
– Разве официантам разрешено подслушивать?
Ресторан принадлежал Воронцу, который шутливых интонаций уже не воспринимал.
– Нет, так ведь уши не заткнешь... У меня кредит в двенадцать миллионов и две дочери в Москве учатся, на платном.
– Да, попали вы, господин управляющий! Наверное, опять какие-нибудь матрешки с клофелином у вас завелись.
– Какие еще матрешки?..
– Которые зимой немца раздели.
– Сплетни все. Этот немец напился и где-то куртку с ботинками потерял.
– А также штаны, бумажник и кредитку.
Видно, от выпивки Воронец начал ориентироваться в пространстве и доказывать ничего не стал.
– Послушайте, Вениамин, – начал как-то вкрадчиво. – Вы последний, кто его видел. И телефон оказался у вас... Объясните, как все было?
– А пошли бы вы!..
