Автор
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чувства навыворот»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о деструктивной любви, где страсть граничит с одержимостью, а привязанность становится болезнью. Герои связаны друг с другом невидимыми цепями зависимости, готовые на любые жертвы, чтобы остаться вместе. История о том, как тонка грань между любовью и ненавистью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Моего согласия, вообще-то, еще никто не спрашивал!
— Спрашивают, вообще-то, — коряво передразнил он свою девочку, — когда право выбора предоставляют! А у тебя его нет! И не было никогда!
— А что тогда у меня есть?
— Мы!
— Мы?
— Да! — невозмутимо. — Ты, я и наша дочь!
— Пол ребенка еще неизвестен, умник!
— Ну и что? Я ее чувствую! — не сдержавшись, Слава притянул Ирину к себе и осторожно накрыл рукой пока еще плоский животик. — Там наша Мирослава.
— Кто? Какая еще Мирослава? Почему Мирослава?
Хитрой улыбки он сдержать не смог.
— Логично же! — гордо расправил плечи, выпячивая грудь вперед. — И сразу понятно, кто ее сделал — Ира и Слава!
Внутренне ликуя, Красницкий потянул Синичку к выходу, предварительно накинув ей на плечи куртку и дождавшись, пока она зашнурует ботинки.
— Идем!
Синицына замешкалась на миг. Смущенно улыбнулась. И доверчиво вложила свою ладонь в его протянутую руку, скорчив смешную рожицу:
— Вот только попробуй не подарить мне завтра кольцо!
Менее, чем через час, она стала ему женой.
Самой законной. Самой настоящей.
А ее мать, Александру Николаевну ранним утром едва удар не хватил от подобного сюрприза. Двойного. Хотя нет. Тройного.
Его отец, наглядевшись на них с пучеглазой, тоже сделал предложение своей первой и, как оказалось, единственной любви. И счастье — она согласилась!
Эпилог
ИринаГод спустя…
— О-о-о! О-о-о! — ее протяжные тихие стоны, полные трепета и дичайшего наслаждения, разбавляли утреннюю тишину спальни. Так же, как и тяжелое рваное дыхание, жалобные всхлипы, утробное рычание и характерные шлепки обнаженной плоти, вызванные сумасшедшим ритмом соприкосновения их тел. Он брал ее жестко. Столь жестко, что каждое его проникновение (резкое, быстрое, до упора) сопровождалось клацаньем ее зубов и сдавленным хрипом. Теряя над собой контроль, Ирина извивалась под ним подобно змее. В поисках облегчения отчаянно мотала головой из стороны в сторону. Что было мочи стискивала в кулачках безбожно измятые, практически изодранные простыни да неистово кусала собственные губы в перерывах, когда Красницкий не пожирал их своим жадным алчным ртом.
— Детка моя, пучеглазая!
— Да, Слава! Славочка…
— Я сейчас от кайфа сдохну! Прямо в тебе!
— Еще… еще!
— Еще? — вкрадчивый шепот. Сиплый. Парализующий. Продирающий своей чувственностью до мурашек. — Моя любимая женушка хочет еще? Глубже?
— Пожалуйст-а-а-а-а-а-а…
Серия мощных одичалых толчков заставила Ирину взвизгнуть, торопливо затыкая рот ладонями. А вопить хотелось во всю глотку. Громко. Отчаянно.
Не сбавляя темпа, Вячеслав прихватил зубами мочку ее уха.
— Давай, малышка! Давай! Покричи для меня!
Она бы с радостью. Но…
— Нельзя! — отозвалась, цепляясь за последние крохи самообладания.
