Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
— Это… очень больно, — призналась она, немного смущаясь, — но я ничего не стала бы менять. И если бы пришлось, прошла бы через это вновь!
Юля довольно улыбнулась, на что Белова скорчила кислую мину и прошипела с укором Ирине прямо в ухо:
— Могла бы и поддержать!
— Извини. Я просто задумалась.
— Он так и не объявился? — подруга осторожно обняла ее за плечи.
Прикусив от досады губу, девушка отрицательно покачала головой.
Волнение накатило на нее с новой силой, стягивая грудную клетку точно стальными прутьями.
И все это время она не находила себе места от беспокойства. В универе он не появлялся. В соцсетях тоже. На звонки и сообщения не отвечал.
С его телефоном вообще творилась какая-то чертовщина. Он постоянно находился вне зоны действия сети. И подобное положение вещей пугало ее до чертиков. Ведь последний раз они созванивались вечером того дня, когда застукали своих родителей за весьма интересным занятием.
Спокойно выслушав все условия для их примирения, Слава уехал домой.
Позвонил ей поздно вечером перед сном. А потом… пропал.
Первые сутки Ирина сама не писала и не звонила, не желая навязываться. Просто ждала. Ведь, возможно, ему хотелось побыть в одиночестве. Требовалось провести время наедине с самим собой. Хорошенько все обдумать, попытаться понять и принять ситуацию с родителями.
На вторые сутки она не выдержала. Отправила несколько сообщений, но так и не получив на них ответа, начала серьезно волноваться.
А вот уже на третьи, поддавшись самой настоящей панике, принялась названивать парню практически непрерывно. Да толку ноль. Звонок не проходил. Механический голос раз за разом оповещал ее, что абонент либо находится вне зоны действия, либо вообще в сети не зарегистрирован.
— Нет, не объявился! — ответила машинально, совершенно не представляя, что ей со всем этим делать. — Кто знает, может, он не хочет наступать на горло собственной гордости и извиняться перед моей мамой? Может, просто взял и сам бросил меня, не дожидаясь окончания оговоренной недели? Ну, знаешь, типа… это не ты меня бросаешь, это я тебя бросаю! Ну, и так далее.
Белова призадумалась:
— Вряд ли. Ему подобное поведение совершенно не свойственно.
— Тогда я не знаю, что и думать! — поддавшись отчаянию, Ирина спрятала лицо в ладонях. Хотелось белугой реветь, но каким-то чудом она держалась.
