Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
«Беременна! Моя пучеглазая беременна! У нас будет ребенок!
Наконец-то! Наконец-то у меня получилось пометить ее, как следует!»
* * *Напрочь забыв о существовании звонка, Красницкий принялся барабанить в дверь, едва добрался до квартиры своей отчаянной девочки. И когда эта самая дверь распахнулась, время замедлило свой ход. Секунда. Вторая. Третья. А затем, как выстрел в голову разрывными, прозвучал ее тихий вкрадчивый голос:
— Ты… пришел!
— Разве могло быть иначе?
— Не знаю…
— Теперь знай! Подыхать буду, но к тебе приду!
Пауза.
— Я скучала!
— Я тоже!
— Докажи!
Вломившись в квартиру, он подхватил Синичку на руки. Жадно, даже остервенело, набросился на ее губы, вгрызаясь в сладкий девичий рот, точно сумасшедший. Ответный сладострастный стон превратил кровь, бегущую по венам, в самый настоящий кипяток. Кипяток, мгновенно устремившийся к его каменеющему паху. Стараясь насытиться прикосновениями, Слава нетерпеливо срывал с нее одежду. Будучи не в силах сдерживаться, жестко сминал ручищами ее плоть, наверняка оставляя следы на нежной коже.
Ирина не возражала. Она уже вовсю орудовала своими острыми коготками на его спине, собственнически впиваясь ими в мышцы и урча при этом, как довольный котенок. Чуть отстранившись, Красный переключился на ее шею.
— Слав?
— М-м-м?
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Так говори!
— Я… я… а ты меня сильно любишь?
— Нет!
— Охренел?
Не сдержавшись, Вячеслав коротко хохотнул, прихватывая зубами чувствительную мочку ее уха.
— Ты — моя, пучеглазая! И этим все сказано!
Буквально вибрируя от напряжения, Ирина замерла в его руках и задышала часто-часто. Зажмурилась. Вновь распахнула веки. И, очевидно, собравшись с духом, выпалила на выдохе:
— У нас будет ребенок!"
"Довольно улыбаясь, он отстранился, чтобы заглянуть в эти перепуганные зеленые глазищи, увеличившиеся от волнения почти в пол-лица.
— Хорошо! — прохрипел он, мечтая лишь об одном — поскорее оказаться в ней.
— Правда?
— Правда!
— Честно?
— Честно!
— Не знаю, как так получилось…
— Все в порядке! Я знаю!
— В каком смысле? — вкрадчиво, настороженно.
— Просто я незаметно кончал в тебя все это время! Совсем по чуть-чуть!
— Чт-то? — возмущенный вопль эхом отразился от стен. Ирина ударила его в грудь двумя ладонями, как обычно насквозь пронзая статическим электричеством. — Вот ты придурок, Славик! Мне же теперь придется бросить институт!
— Необязательно. Бабок-дедок и прочих нянек еще никто не отменял.
