Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
Телом мужчины, не парня!
Мощные плечи. Широкая грудь, покрытая порослью грубых темных волосков. Красивый мышечный рельеф. Кубики пресса на животе.
Внезапно Ирине захотелось прикоснуться к ним.
Ощутить подушечками пальцев их твердость. Или мягкость.
«Вот черт! Я совсем спятила?»
Ее точно по голове шарахнули увесистым кирпичом. По венам разлился губительный ток, покалывая кожу. Будоража кровь.
Впервые она заметила в нем не выскочку, драчуна и задиру, которому все сходит с рук, потому что он — единственный сын главы их города, а… парня.
Слава выглядел старше своих лет. Возможно, виной тому была его внешность. Высокий рост. Смуглая, загорелая кожа. Темные волосы и карие, почти шоколадные глаза. Глаза, которые никогда ей не улыбались, и смотрели слишком уж сурово для его нежного возраста.
Ирина резко тряхнула головой, пытаясь избавиться от столь странных ощущений. Вернуть контроль над собственным телом. Успокоиться. Но ослабевшие конечности дали о себе знать — коленки внезапно подогнулись.
Ленка пискнула от ужаса и крепче вцепилась в стремянку.
— Держу! — вновь запыхтела подруга. — Снимай второй и спускайся.
«Легко сказать!»
Ноги тряслись. Руки не слушались.
— О, Синичка! — эхом отразился от стен громогласный возглас Красницкого. Ирина брезгливо поморщилась.
«Синичка. Синичка, черт бы его подрал!»
Даже прозвище это нелепое он ей придумал. Как собачонке. А все подхватили. Стадо баранов! Что с них возьмешь?
Она решила не отвечать.
«Ага, как бы не так!»
Все уже уставились на них, ожидая очередную перепалку.
— Красный, задай ей жару! — потирал руки Серега из параллельного класса.
Собрав всю волю в кулак, Ира схлестнулась со Славой настороженным взглядом. На удивление, на его лице не было и намека на привычную холодную ухмылку. Только злость. Постоянная.
Адресованная исключительно ей.
— Чего… тебе?
Голос дрожал от волнения. Так дрожал, что девушке самой противно стало.
Красницкий же невозмутимо скрестил руки на груди.
Плохой знак. Ей предстояло многое выслушать.
— Скажи, ты же в курсе, что тебе далеко до размеров той крошечной птахи, название которой ты так гордо носишь?
«Молчи. Молчи. Прикуси язык. Не давай волю гневу!»
Ира стиснула зубы, всеми силами пытаясь не ввязываться в ссору.
— Алле, гараж! — рявкнул вдруг одноклассник. — Я с кем разговариваю?
— Понимаю! — не выдержав, отозвалась его же тоном.
