Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
Глава города сверкнул хитрющей улыбкой и играючи подмигнул Ирине:
— Поняла?
— Не… нет!
Мужчина демонстративно закатил глаза и пояснил, как несмышленышу:
— К словам матери прислушайся! Дело говорит!
— Ой, — нервно скривилась Ирина в ответ, — я и без Вас…
Правда возразить ничего не успела. Притихла. Как раз в этот момент Славик настиг их развеселую компанию. Скрестив руки на груди и соблюдая элементарные приличия, молодой человек сдержанно поздоровался со «старшим поколением». А после сосредоточил все свое внимание исключительно на бывшей однокласснице, буквально испепеляя бедняжку осуждающим гневным взглядом.
Как ни странно, первой из оцепенения вышла именно Ирина. Прочистив горло и придав голосу уверенности, она осторожно поинтересовалась:
— Ты звал меня?
— Угу!
— Хотел… чего-то?
Рваный выдох. Легкий прищур, явно не предвещающий ничего хорошего.
И медленный кивок головой в сторону комнаты отдыха:
— Идем!
Не дожидаясь ответа, Красницкий уверенно зашагал в указанном направлении, абсолютно не сомневаясь, что она последует за ним.
Девушка же впала в ступор, продолжая шокированно таращиться в спину удаляющемуся парню. Внутренности узлом скрутило от волнения.
«Он что, серьезно? Намекает на продолжение? Ой, дурак!»
Настырно стиснув ладони, Ира заявила:
— Мы, вообще-то, уходим!
— На пару слов! — невозмутимо.
«Черт! Что же делать?»
Оставаться с ним наедине она точно не собиралась.
— Подожди меня!
Слава остановился. Замер посреди коридора, преодолев уже примерно половину пути. Набрав воздуха в грудь, Синицына приблизилась. Практически вплотную. Оглянулась назад.
Родители за ними наблюдали, но находились на приличном расстоянии.
И при всем желании не услышали бы их. То, что нужно.
— Здесь говори! — она в точности повторила его недавний жест, скрестив руки на груди. — Дальше не пойду!
— Милое платьице!
— Это сарафан!
— Да мне плевать! — рыкнул тихонько. — Почему он на тебе, пучеглазая? Собиралась свинтить от меня по-английски? Не прощаясь?
— Типа того!
— Давно?
— Сразу же! Обстоятельства задержали!
В его глазах, устремленных не иначе как вглубь ее души, плескалось нечто отдаленно похожее на отчаяние. Странно.
