Автор
В холодном зале школы, Ира чувствует себя зачарованной, словно в навыворотном мире: реальность перевернулась под ногами учениц. Они держат друг друга за руки, хотя страх и ослепляет ярким светом экранов камеры. Ленка уже готовится к следующей съемке, а Ира пытается унять тряску рук — как будто она сама виной всему....
— Все же оприходовал он свою зефирку! Заэксплуатировал!
— Вот вы ржали над ними в свое время, а там любовь, Саш! Там любовь!
— Слушай, а давай всех соберем?
— В каком смысле?
— В прямом! В этом году двадцать лет нашему выпуску!
— Так в феврале же…
— В феврале никто не сможет! А сейчас лето — у всех отпуска!
Такой растерянной и взволнованной Ирина видела свою маму впервые.
Она буквально зависла на пару мгновений, прежде чем ответить:
— Я не знаю. Не самая лучшая идея, честно говоря.
— Трусиха! Была и осталась!
— Ой, к черту тебя!
— Я как раз от него! А…
— ИРИНА! — раскатистым эхом отразился от стен сауны грозный рык Вячеслава, сопровождающийся глухим ударом — он яростно хлобыстнул дверью от душевой комнаты, причем, похоже со всей дури.
«Идиот! Разве можно так пугать?»
Сердце рванулось наружу, больно ударяясь о ребра. А пульс отчаянно взревел где-то в горле. Все тут же обернулись на звук. Все, кроме нее.
«Ох, не зря Красницкий-старший назвал маму трусихой. У нас это семейное!»
Глава 22
Ирина«И чего разорался, спрашивается? Вопит, как потерпевший!»
Ее прошиб сильный озноб.
Оказаться как можно дальше отсюда.
«Нет! Пожалуйста! Я не готова… не готова. Только не сейчас!»
А он тем временем стремительно сокращал разделяющее их расстояние.
Все приближался и приближался. Быстрый. Решительный. И злой, как черт.
Ирина не слышала его шагов. Просто знала. Чувствовала. Нутром. Кожей. Каждым волоском, восставшим дыбом на ее напряженном теле.
По логике вещей нужно было развернуться. Набраться смелости после всего случившегося между ними и мужественно встретиться с Красным лицом к лицу. Только вот она не могла. Ноги точно к полу приросли.
Словно догадавшись о смятении девушки, Александр Борисович, не спуская с нее задумчивого взгляда, обронил до ужаса странную фразу:
— В чем сила, Саш?
Александра Николаевна отвлеклась на миг от созерцания его не очень дружелюбно настроенного сына и буркнула, слегка нахмурив носик:
— Чья? Твоя? Твоя — в деньгах!
— Моя — в харизме!
— Ага! Конечно!
— Вообще-то, я имел ввиду, в чем сила женщины?
Неопределенно пожав плечами, мама выдохнула:"
"— В ее слабости, полагаю… если верить народной мудрости.
