Автор
Чувство льда: В мире фигуристов с детства наблюдается ритмичный распорядок дня, будь то ранние утренние тренировки или мгновенный подъем за звонком будильника. Так жили и Нана и Никита, признанные чемпионы по фигурному катанию, когда-то уже много лет назад. Теперь они смотрят на мир через ледяные окна своих сердец, где каждый слабый каскад или легкий рывок перед зрителями – штрих в их уникальном фарватере жизни....
– Придется вставать, – удрученно констатировала Нана, – и готовить еду самостоятельно. А я так хотела сегодня полениться!
– Давай сходим куда-нибудь, – предложил Антон. – Рядом с домом полно ресторанов.
– Нет, в ресторан не хочу. Вообще из дому выходить не хочу. И красиво одеваться не хочу. Хочу ходить в халате и шаркать ногами, обутыми в шлепанцы без задников.
– Это что, капризы? – удивленно спросил он. – Как-то на тебя не похоже.
– Это не капризы, Тоша, – Нана встала, закуталась в халат, туго завязала пояс и быстрым движением пальцев поправила разлохматившиеся во сне волосы, – это нормальное желание не напрягаться и не выглядеть, а просто быть.
– Ты меня озадачила. И немного напугала. Даже и не знаю, как тебя в таком странном состоянии одну оставлять.
– Ты собираешься уходить?
Ей сразу стало грустно. Она даже не подозревала, что может так расстроиться при мысли, что Антон сейчас уйдет.
– Если ты против, я никуда не пойду.
– Я против, – она смело посмотрела ему в глаза и улыбнулась.
"Никогда за все время, что они встречаются, Нана не просила Антона Тодорова не уходить, точно так же как никогда не приглашала его к себе и не спрашивала у него согласия на то, чтобы прийти к нему. Она считала это ниже своего достоинства. Если он хочет провести с ней время, пусть сам приглашает или сам просит позволения приехать. Она ни за что не станет проявлять инициативу. Ни за что. И что это с ней сегодня?
– Хорошо, я остаюсь.
– А куда ты собирался?
И снова она поступила против собственных правил. Никогда подобных вопросов Нана себе не позволяла. Антон – взрослый самостоятельный человек, кроме того, он ее подчиненный, и какое право она имеет контролировать его и спрашивать, куда он идет или где и с кем был, если это не касается работы? Это казалось ей чем-то неприличным и не соответствующим тем отношениям, которые она же сама и установила.
– Я хотел съездить к Любови Григорьевне, поговорить.
– Поезжай, – решительно сказала Нана. – Это надо сделать, ты прав. Сейчас я быстренько приготовлю что-нибудь вкусное, позавтракаем – и поезжай.
