Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
Вдруг вас не устроят результаты моего расследования, и вы доложите моему начальству, что заплатили мне? Я тоже хочу иметь гарантии.
– Но я обещаю! Вы что, мне не верите?
– Если для вас честное слово становится надежным, только когда оно оплачено, как я могу вам верить?
Рязанцев вскочил, прошелся по веранде, на секунду застыл, глядя в темноту, вдруг резко развернулся и спросил нарочито спокойным голосом, в котором уже дрожала тихая истерика: – Вам что, деньги не нужны?
– Нужны.
– Ну вот, я вам даю! Слушайте, а может, три тысячи просто мало? Но это ведь только аванс, потом вы получите значительно больше.
– Евгений Николаевич, почему бы вам не обратиться в частное детективное агентство? – печально предложил Саня.
– Потому что я слишком известный человек. Мне придется раскрыть им весьма конфиденциальную информацию о себе, о своей семье. Еде гарантия, что они потом не станут торговать этой информацией? – Рязанцев говорил быстро и все время смотрел куда-то в сторону, то в окно, то на кофейную гущу в своей чашке.
– Вы так никогда не договоритесь, – сказала она тихо, но решительно, – я могу предложить компромиссный вариант. Вы платите Александру Юрьевичу три тысячи долларов. Так вам спокойней. Это вполне понятно. Он у вас эти деньги берет и в свою очередь платит вам. Тоже три тысячи. Тоже за свое спокойствие. Очень удобно.
Рязанцев уставился на нее воспаленными, почти безумными глазами.
– Это справедливо, – кивнул Арсеньев, давясь смехом и изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица.
Глава тридцать вторая
Андрей Евгеньевич спрятал телефон. Сердце стало биться спокойно и ровно. Одышка прошла. Часы показывали без пяти три. Он забрал у продавщицы Христофора. Теперь он точно знал, что котенок будет носить это почетное имя.
– Прежде всего ему нужна специальная сумка, надежная, прочная. Вернее, нечто среднее между сумкой и детским автомобильным стульчиком. Только что по дороге сюда он выскочил и чуть не погиб.
– Да, я понимаю, – улыбнулась китаянка, – сейчас мы что-нибудь подберем.
Ровно в три стеклянная дверь открылась и в магазин вошел высокий сгорбленный старик с тростью. Григорьев разглядывал очередную кошачью сумку и осторожно скосил глаза на посетителя.
