Автор
Совсем рядом, а ты ничего не знаешь — вот какая реальность ждет тебя дома. Просторная комната выставляет перед Машей Григорьевой все свои грязные открытки жизни: фанерные щиты и пыльные рулончики бумаги, скрытые за углом сизым ночным окном. В этом уютном лабиринте ты будешь размышлять о себе, где каждый предмет может стать свидетелем твоего поведения....
Кумарин и Григорьев перелезли через пологий зыбучий холм, отошли от остальных метров на двадцать.
– Правда, если договор будет подписан, они взбесятся и пустят в Москву танки, им терять нечего, – задумчиво произнес Кумарин, поливая песок звонкой струйкой, – а, как вы думаете?
– Вот тут они себя и прикончат, – ответил Григорьев, пуская свою струйку значительно выше и дальше.
– Почему? – недоверчиво нахмурился Кумарин и стал застегивать ширинку. – Танки-то пока у них, армия их, это главное.
– Главное не это, – покачал головой Григорьев и поморщился, пытаясь справиться с застрявшей молнией, – главное – умение драться и рисковать.
– Ссадина, – объяснил Кумарин. – Нырял без маски, ободрался о кораллы. Доктор в отеле замазал какой-то лиловой гадостью. Получилось очень похоже на родимое пятно. Отличная «особая примета», сразу бросается в глаза. Ваша дочь, например, запомнит меня как польского профессора с большим родимым пятном на скуле. Если вообще запомнит.
– Папа, ты где? – донесся тревожный крик Маши. – С тобой все в порядке?
– Да, дорогая, сейчас иду!
– Красивая у вас выросла девочка, – заметил Кумарин чуть слышно, по-русски.
– Никогда ее не трогайте, – ответил Григорьев еще тише, тоже по-русски.
– Не буду, – Кумарин улыбнулся, сверкнув в темноте зубами, – даю вам честное слово, не буду.
Через пять минут они расселись по джипам и расстались еще на семь лет.
31 июля 1991 года президент США Джордж Буш и президент СССР Михаил Горбачев подписали Договор о сокращении стратегических вооружений, согласно которому в обеих странах арсеналы ракет большой дальности должны были уменьшиться на одну треть.
19 августа 1991 года произошел знаменитый августовский путч. В Москву вошли танки. У главы путчистов тряслись руки, когда он произносил свою эпохальную речь перед телекамерами. Через два дня все было кончено. Остались только кадры хроники, разговоры, анекдоты, воспоминания, в основном приятные, поскольку с 19 по 22 августа в Москве было интересно, как никогда.
