Осторожно пересесть в машину не удалось. Жена проснулась и зябко жалась к нему, обнимая за шею.
— Мы уже прилетели, — шепнул он ей, целуя в висок.
Разнеженная, заспанная Кэйт огляделась и робко предложила её опустить, но Тамино не хотел лишать себя удовольствия.
— Тут недалеко, — возразил он, твёрдым шагом идя к машине. Всю дорогу до дому, Алиас следил, как Кэйт нервничает и о чём-то серьёзно думает.
От машины до лестницы она шла рядом с ним, нервно сжимая пальцы. Шагала по ступенькам, не глядя по сторонам, а только под ноги.
— Ты расстроилась? — тихо уточнил он у неё, чтобы не дать глубже погрузиться в свои мысли.
— Конечно, — бросила она ему. — Найти бы кто это сделал. Я бы этого шутника прибила бы.
Алиас улыбнулся, поражаясь тому, с какой злостью она это произнесла.
— Дорогая, а если нет шутника? Ты моя жена и все доказательства говорят об этом, но ты почему-то отказываешься им верить, — дразнил её Алиас, с удовольствием глядя как она злится.
— Это Берта. Точно она. Найду, всю душу из неё вытрясу, — пообещал она себе.
Манаукец лишь усмехнулся, восхищаясь её волей. Она продолжала упорствовать, но уже не кричала, что она не его жена. Это было самое главное. В этом она уступила ему.
Дверь им открыл мажордом, склоняясь перед хозяевами и сообщая, что их ожидает гость.
Алиас напрягся, услышав, что гость прибыл не к нему, а именно к ним с Кэйт. Он стремительно вошёл в холл и замер, удивлённо глядя на поднимающегося с дивана Жибора.
Кэйт сильно сжала его руку, бросив на неё взгляд, Тамино обнял жену за плечи, освобождаясь от её пальцев.
— Кэйт, всё хорошо, это друг семьи, — тихо шепнул он.
Жена не поверила, взглянула на Алиаса, а в глазах было столько испуга.
Да, Жибор производил неизгладимое впечатление. Высокий, широкоплечий, с вечно невозмутимым выражением лица.
— Приветствую вас, шия Тамино, — обратился незваный гость к Кэйт, а она вздрогнула, теснее вжимаясь в Алиаса, желая укрыться в его объятиях. — Надеюсь, у вас будет несколько минут пообщаться со мной тет-а-тет.
— Жибор, почему тет-а-тет? — взвился Тамино, чувствуя, что друг к нему холоден и даже раздражён.
— Тебе придётся объясниться, — сухо отозвался тот в ответ, рассматривая Кэйт.
— Это не то, что ты подумал, — стал оправдываться Алиас, понимая, на что так внимательно смотрит правая рука янарата. — Жибор, тебя Кошир послал?
— Он самый, и сначала я поговорю с ней.
Тамино прижал к себе Кэйт, борясь с собой. Он боялся отпускать её, и жена почувствовала его тревогу.
