— Алиас, что происходит? — тихо спросила она.
Жибор ждал, расслабленно сложив руки на груди. Он внимательным взглядом следил за Алиасом, и тот решил не усугублять.
— Только разговор, я её не отпущу к нему, — перешёл на манаукский язык Тамино, чтобы Кэйт не поняла, о чём идёт речь.
Жибор приподнял брови в немом вопросе.
— Он странно себя ведёт в её присутствии. Кажется, он глаз на неё положил.
Жибор усмехнулся и направился в сторону кабинета. Путь к нему он знал и поэтому не ждал хозяев. Алиас шёл за ним, ведя за собой Кэйт, которая пыталась выспросить, что же случилось.
— Кэйт, всё будет хорошо. Главное, говори правду. Не оправдывай меня. Он всё поймёт. Кажется, кто-то подал на меня жалобу.
— Как всё глупо вышло, — тихо вздохнул Алиас, зарываясь рукой в волосы. — Кэйт, не бойся его, он друг и очень хороший друг. Можешь довериться ему во всём.
Когда дверь в кабинет за Кэйт закрылась, Тамино выдохнул, оглядывая пустые коридоры. Затем набрал мажордома.
— В спальню, срочно, — приказал он, и сам направился туда.
Он должен был вычислить предателя. Где-то завелась крыса, которая вставляет палки в колёса. Тамино не собирался щадить никого, кто бы ни осмелился встать на его пути. За Кэйт он был спокоен. Если она его послушается, то Жибор услышит из её уст очень забавную историю про сестёр-близняшек. Доверил ли ему янарат их тайну, было не ясно, но если нет, то всё к лучшему. Поэтому Алиас решил заняться охотой на крыс, пока Жибор занят.
Когда я увидела того, кто поджидал нас с Алиасом в гостиной, то первая мысль была бежать без оглядки из дома прочь. Затем появился страх за детей, и только по разговору поняла, что тот, кого прислал к нам наместник, прибыл по душу Алиаса. Он словно с лица сошёл и занервничал. Я впервые видела его испуганным. Именно так и было. Он сжимал меня в объятиях, словно в каменных тисках, от этого становилось ещё страшнее.
И с этим незнакомцем он меня оставил тет-а-тет. Я мялась у дверей, с трудом справляясь с дико бьющимся сердцем. В сравнении с Алиасом Жибор казался настолько огромным, что заполнял собой всё пространство. Я понимала, что это только кажется, но легче от этого не становилось. Он сел на диван, ожидая, когда я тоже присяду. Что я и сделала, чуть ли не падая в кресло, стоявшее возле стола.
— Вы изменились, — начал он без предисловий.
— А мы виделись? — осторожно спросила, затем вспомнила, что он, наверное, имел в виду Берту. — А, поняла, простите.
Опустила взгляд, в панике соображая, что ему говорить.
