Несколько унжирцев рвали на себе одежды и, покрутив их над головой, вызывающе дёргая бёдрами, кидали их беснующейся публике.
— После этих наши выступают! — прокричала Агнесса, садясь на диванчик. — Нонарского? — спросила она у меня, указывая на панель заказов.
— Нет, давай, что в ресторане пили. А то вырублюсь, так и не увижу ничего, — ответила, вспоминая реакцию организма на нонарский алкоголь. И опять открылось ещё одно. Берта пила нонарское вино! Причём просила его у Алиаса.
— Давно, что ли, не пила?
— Год, — выдала ей. — Говорю же, бедный землянин попался.
— Понятно. Тогда я себе нонарского, а тебе унжиское шампанское «Рассвет».
Кричать было дико сложно. Музыка резала слух. Ничего в том, что вытворяли унжирцы, не видела прекрасного. Хотя они всегда славились утончённостью в манерах и хиты обычно у них лиричные, а тут… Заказ поставил перед нами робот-официант, мы расплатились с ним тут же, таковы были правила заведения.
Я решила, что нужно продолжить расследование и с тоской признала Агнессе:
— И всё же я скучаю по лапусику.
Она обернулась ко мне и предложила ему позвонить.
— Номер не запомнила, комфон отобрали, — начала уныло перечислять.
— Значит, не судьба, — выдала Агнесса и обернулась к сцене, так как музыка, наконец, затихла.
— Дамы, милые наши дамы, сейчас на эту сцену выйдет трио «Любовь без границ»! Поприветствуем их!
Зал взорвался, и Агнесса вскочила с дивана. Я тоже стала аплодировать, с любопытством ожидая появления местных звёзд.
Сцена погрузилась во тьму, затем ярко вспыхнули прожекторы, и на подиуме оказались три унжирца. Абсолютно голые под лёгкой тканью юбок. Они стояли, расставив ноги на ширине плеч, а руки держа за головой. Агнесса завизжала. Я скептически окинула взглядом стройные, подтянутые тела. Их мужские органы были с явными признаками боевой готовности. И тут грянула музыка, медленная, лиричная. А мужчины начали свой странный танец, который больше подходил женщинам, а никак не мужикам. Но меня поразила пластика: руки, словно не имея костей, создавали волну, пальцы выгибались под странным углом. От каждого шага разноцветные юбки порхали вслед за своими хозяевами. Агнесса села на диван, и я тоже.
Никогда не видела подобных танцев. Завораживающе красиво, нежно, а затем чувственно. Мне казался в каждом движении призыв подойти, пасть к ногам, целовать.
Тряхнув головой, заметила, что и Агнесса смотрит на унжирцев влюблёнными глазами. Я снова взглянула на трио.
