Когда оказались в салоне знакомого скайта, Алиас чуть ли не кинул меня в кресло, а сам встал надо мной, сложив руки на груди, и я поняла, что не в том он настроении, чтобы слушать.
— Прости, что не предупредила, — решила начать издалека и объяснить причину своего поступка.
Мне кажется, я услышала зубовный скрежет. Алиас продолжал оставаться неподвижным. Опасный, злой. Только тронь — взорвётся.
— Почему ты меня обманул? — решила давить на совесть. Алиас продолжал сохранять молчание.
Меня всё ещё знобило, я обнимала себя за плечи, поглядывая на Тамино исподлобья.
— Ты сказал, что она прилежная жена. Ты мне солгал. Она не изменилась ни на грамм. Ты знал, что у неё был любовник? — продолжала я допрос, правда, допрашиваемый, казалось, в рот воды набрал. Молчал и молчал, только сопел и сверлил меня гневным взглядом.
— Алиас, ты хоть понимаешь, что у неё был любовник? Как ты это допустил? — начала заводиться я.
Я не понимала таких женщин никогда. Ведь таинство брака — это верность мужу и себе. Если бы я вышла замуж за Альфреда, то оставалась бы ему верна. Пусть не любимый, но муж.
Скинув туфли, забралась в кресло с ногами. В душе было паршиво и от открытий, и от всего сегодняшнего вечера.
— Я хотел всё начать сначала, — неожиданно тихо произнёс Алиас, опускаясь в кресло напротив. — Ты потеряла память, забыла меня. Ты изменилась. Я решил, что это шанс начать всё с чистого листа, Кэйт. Я знал, что у тебя любовник. Ты с ним…
— Не смей меня с ней ровнять! — в слезах выкрикнула. — Слышишь, не смей! Я бы никогда не смогла изменить мужу. Не смогла бы. Это подло, это гадко. Она спала с ним и даже не любила его, и тебя не любила.
Я уткнулась лицом в колени, давая возможность слезам, наконец, пролиться.
— Алиас, я так испугалась, — призналась я. — Они её прямо на сцене у всех на глазах, а она довольная. Мерзость.
Я передёрнула плечами от воспоминаний. Неожиданно горячие губы прикоснулись к моим рукам. Я подняла голову. Алиас сидел на корточках передо мной и осторожно покрывал поцелуями кисти моих рук.
— Больше так не делай, — тихо шепнул он. — Я думал, ты всё вспомнила. Думал, что всё вернётся на круги своя.
Радость затопила моё сердце. Я порывисто обняла его за шею, опуская ноги на пол. Он перестал злиться на меня. Он испугался, что я превратилась с Берту. Значит, я ему больше нравлюсь! Неожиданно я поняла один момент.
Я отстранилась и, заглядывая в красные глаза, спросила:
— Алиас, но ты Берту любишь, а она же вот такая.
Я указала на себя.
