Я удивлённо моргнула, когда Алиас надел на меня пиджак.
— Ты неправильно его надеваешь.
Тамино меня развернул к себе спиной и стал застёгивать полы пиджака.
— Нет, дорогая, всё правильно, — с усмешкой и лёгким раздражением отозвался альбинос.
Я рассматривала длинные рукава, не понимая, зачем всё это, а он уже схватил их и завёл за спину, затем, резко дёргая, завязал. Я словно в смирительной рубашке оказалась.
— Алиас, — в голове как прояснилось.
— Кэйт, — развернул меня к себе лицом Тамино, — это наркотики на тебя так влияют. Я могу, конечно, воспользоваться тобой и сделать это прямо тут, в скайте, но мы прилетим быстрее, чем закончим предаваться похоти. Так что потерпи до дома, а вот там я тебя накажу за все свои истрёпанные нервы.
Наверное, он прав, и это наркотики. Я так хотела, чтобы он меня наказал.
— На столе? — спросила в надежде.
— Где хочешь, любимая. Могу и на полу, могу у окна, — распалял мою фантазию Тамино. Он сел в кресло и усадил меня к себе на колени. Его ладонь гладила по колену.
— А сейчас? — тихо уточнила, поглядывая на его длинные пальцы, которые ласково скользили по ткани чулка.
Алиас поцеловал меня, его рука нырнула под подол. Я задрожала, открываясь перед ним, раздвигая колени.
— Да, — тихо шепнула, размыкая поцелуй.
— Нет, — ответил Алиас, склонив голову набок, рассматривая меня. — Плохая девочка должна терпеть.
— Я не могу, — пожаловалась ему. — Там всё горит, — показала я взглядом где. — Хотя бы пальцами, но сейчас.
Его рука ожила, поглаживая трусики, меня пробила дрожь. Я выгнулась, закусив губу.
— Нет, Кэйт. Ещё немного потерпи. Дома я возьму тебя на столе в кабинете. Хочешь?
— Да, очень, — даже представив это, я потекла. Горячая пульсация разрасталась, словно он брал меня уже резкими толчками.
— А потом на диване, — шепнул возле моих губ Алиас, а я двигала бёдрами, тёрлась о его пальцы, которые ускользали от меня.
— Да, на диване тоже хочу, — с трудом сглатывая, прикрыв глаза, согласилась. Хочу почувствовать его холодную кожу спиной, тереться об неё под натиском Алиаса.
— Плохая девочка, — рассмеялся Тамино, целуя в шею. — Ты в этом осталась такой же жадной и податливой. Всё, как я люблю. Я обожаю твою покорность, Кэйт.
Мне казалось, мы не долетим. Я думала, что сгорю, и не будет мне спасения. Мы прибыли в уже спящий особняк, нас встречал лишь Селан. Полумрак коридоров таил в себе загадочную тишину. Ковры заглушали шаги Тамино, который внёс меня в кабинет.
