А манаукец сжал меня в объятиях.
— Я такой тебя любил, пока не узнал новую. Я с новой силой в тебя влюбился, дорогая моя. Надышаться не могу тобой, боюсь из вида упустить. Мне страшно, что ты станешь прежней. Оставайся такой навсегда, прошу.
Я поцеловала его в шею, всхлипывая. Он всё же любит меня. Меня, а не Берту. Значит, есть шанс, что и выберет он меня! Сердце готово было выскочить из груди, от слёз голова болела. И дышать было трудно от распирающей любви.
Я целовала его шею, плавно подбираясь к уху, прикусила мочку, заводясь от хриплого дыхания Тамино. Он держал меня в объятиях, гладил по спине. Я выгнулась от нестерпимого покалывания. Кожа словно горела огнём.
— Алиас, мне плохо, — жалобно всхлипнула, вспоминая, что так же я себя чувствовала после вина. — Хочу тебя, — шепнула, ощущая, как разгорается пламя между ног. — Возьми меня, — попросила, обнимая его лицо ладонями и впиваясь в губы.
— Что пила? — требовательно спросил меня Тамино, обхватывая ладонью подбородок.
Я глухо застонала, радуясь и пылая.
— Вино унжирское, — сипло выдала, хватаясь за удерживающую меня крепкую руку. Она была такая сильная, горячая, и мои ладони так плавно скользили по ней, пробираясь в рукав голубой сорочки.
— Кэйт. Что пила? — повторил вопрос Алиас.
— Шампанское пила. Немного. Честно, — с улыбкой соврала ему.
Ну не говорить же, что бутылка точно в меня влезла. А ещё в меня может влезть кое-что большое, горячее.
— Точно унжирское? — не унимался Алиас, склоняясь всё ближе. Я тонула в омуте его красных глаз. Он был так близок и так недоступен.
— Да, конечно, — кивнула, облизнув пересохшие губы. Я бы не отказалась от ещё одного бокала. — Алиас, ты такой красивый, большой. Поцелуй меня, — шепотом попросила, сложив руки, моля.
— Кэйт, это наркотики, — не о том всё думал Алиас, ой, не о том. — Ты даже не пьяна.
— Алиас, я хочу тебя, очень. Давай повторим как сегодня. Мы на этом кресле ещё не пробовали.
— Кэйт, дорогая моя, скажи, что ты принимала. Это важно.
— Ни-че-го, — по слогам протянула я. — Алиас, я хочу тебя, прямо сейчас. Ты же хочешь меня? — я протянула руку, но не успела даже прикоснуться к его паху. Он резко оттолкнул меня от себя, вставая, и стал раздеваться, а я притихла, следя за ним. Алиас снял с себя пиджак, затем бросил мне:
Я, готовая на всё, встала.
— Руки, — очередной приказ.
Я радостно протянула их ему. Мне нравилась его идея связать меня как обычно. Он такой фантазёр! А потом поставит на колени.
