Освободив меня от своего пиджака, он направился к столу, на ходу приказывая раздеться. Я расстегнула платье, скинула его на пол, потом бюстгальтер. Алиас достал уже знакомую коробку, взглянул меня и снова приказал:
— Всё остальное оставь. Украшения сними.
Я подчинилась, бросая на пол кольца, серьги и колье. Стояла, дрожа, словно от холода, обнимая себя за плечи.
Он позвал меня к себе. Я смотрела на золотой ободок, он так хищно блестел, словно жаждал сомкнуться на моей шее. Я приблизилась и развернулась спиной к Алиасу.
И снова приказ, и снова я послушна его воле. Приподняла свои локоны, и тяжелый металл обхватил шею. Затем браслеты заняли свои места. Коробка была убрана. Я смотрела на Алиаса, мечтая поскорее почувствовать его. Мысленно подгоняла, пока он колдовал с браслетами. Вибрация сцепила запястья вместе.
Тамино подвёл меня к столу и, убрав волосы в сторону, заставил вибрировать и колье. Мои руки невидимая сила дёрнула вперёд. Я подалась за ними и опустилась на столешницу животом.
— Вот так, — довольный голос Алиаса раздался сбоку. Он присел, положив локти на стол и опираясь о них подбородком, стал рассматривать меня.
— Ещё раз вырядишься подобным образом, я выкину все твои вещи. Будешь ходить только в домашнем, — пригрозил он, ухмыляясь. — Ты повела себя непростительно дерзко, Кэйт. Сколько мужчин видели тебя? Знаешь? А я сбился на третьей сотне, — медленно говорил Алиас, замечая моё недоумение. — Я отправился за тобой сразу же, как только проводил Жибора. Я был в ресторане, следил, как ты беседуешь со своей уже бывшей подругой. С сегодняшнего дня её не пустят на порог нашего дома, дорогая. И ты не будешь с ней общаться, это мой приказ.
— Алиас, — я попыталась его остановить.
— Я не хочу, чтобы ты искала себя прежнюю, Кэйт. Ведь амнезия дело непостоянное, и память к тебе может вернуться в любую секунду. А я не хочу, чтобы ты вспоминала прошлую жизнь. Мне эта нравится. Ты снова стала той, с которой я познакомился и влюбился. И дерзкая, и скромная.
— Алиас, отпусти меня, — раздражённо потребовала. Понятно, что ничем он со мной заниматься не будет. Только отчитывать ни за что.
— Зачем, ты же сама хотела наказания, — я услышала мурлыкающие нотки в голосе манаукца и замерла, так как по позвоночнику пробежалась будоражащая волна.
— Алиас, я хотела не так! — вскрикнула.
Я не могла встать из-за наручников, они крепко держали меня, их было не сдвинуть ни на миллиметр на столешнице, как приросли.
— Дорогая, ты наказана на столе, как и хотела.
