В небе над Черным морем висит чужая луна. Ночь на кораблях превратилась в ужасающую тишину, только хриплые голоса командиров и шепот разговоров оставались последними свидетелями обычного звездного неба. Врангель все еще там, на крейсере, прислонившись спиной к перилам и глядя в неизвестность — надежды сбываются слишком быстро, чтобы они могли вернуться домой....
Но мама сказала, что думает папа. Она всегда знает, что думает папа. Так вот: вчера папа ходил к нотариусу и написал завещание.
— При чем тут завещание?
— Но ведь вы, наверное, тоже умеете стрелять?
— Умею.
— Но вы ведь можете выстрелить первым?
— И это не исключено. Но давайте, пожалуйста, все сначала, подробно и по порядку.
— Я постараюсь, но не уверен, что смогу. Я еще и сам не до конца во всем разобрался. Но мама хотела, чтобы я вас секретно попросил, чтобы вы случайно не убили папа.
— Итак, кто угрожает мне, кто собирается в меня стрелять?
— Разве вы еще не догадались? Есть человек, который не любит большевиков и хорошо знает вас.
— Вот теперь все понятно. Жихарев?
— Да. Такая у него фамилия.
— Он не один? Сколько их?
— Их трое… и мой папа. Но мой папа не хочет грабить банки. Он хорошо ремонтирует замки. Поэтому я вам так скажу: их трое.
— Его заставляют?
— Очень сильно. Поэтому — завещание. Он не хочет, но он не может сказать «нет».
Прозвенел колокольчик на входной двери.
— Это все, что я хотел сказать. Не стреляйте, пожалуйста, мой папа. Он — хороший человек.
— Сегодня вечером? А точнее?
— Точнее: они пришлют поначалу папа.
— Зачем?
— Так слышала мама, когда к нам приходил этот человек. Но, к сожалению, мама плохо слышит. Старость. Но думаю, что это ей сказал еще и папа. Подождите, я провожу вас другой дверь.
Он ждал еще минут десять, пока посетители делали покупки. Потом звякнул колокольчик, и они ушли.
— Извините за такой неприятный сюрприз. Но я подумал, лучше, если вы будете его знать. И еще, прошу вас, не стреляйте в мой папа. Он не умеет стрелять. Зато хорошо умеет… как это?.. ремонтировать замки.
И уже у двери на улицу веселый продавец сказал Кольцову:
— Да хранит вас Господь! Сегодня это вам так необходимо.
Прощаясь, он сказал:
— Послушайте, а может, вам на время уйти из банка? Да хотя бы даже сюда, ко мне.
Кольцов подумал, что для него в его положении страшна не встреча с бандитами. Куда страшнее встреча с турецкой полицией, которая потом передаст его белогвардейской контрразведке. Та разыщет и вспомнит все его грехи, и старые, и новые, и живым оттуда его уже не выпустят.
