В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти.
Бывает, в задумчивости, слушая лекции или готовясь к занятиям, я вывожу на полях свое имя: «Алейдис Дейрон». Человек, ведущий заметки, тоже отвлекся от мыслей и написал: «Максимилиан». В украшенной вензелями подписи угадывалась буква «А». Максимилиан из рода Арториев. Бывший правитель королевства Лорайн, а после — первый император, объединивший земли для противостояния смертельной угрозе. Неужели потрепанная книжица с заметками принадлежала ему?
До того момента я листала бездумно, но теперь взгляд сам собой концентрировался на некоторых фразах. Максимилиан, если, конечно, это был он — первый император Пантерана, оставлял для себя короткие напоминания. Пугающие, по правде сказать. Раньше я бы не обратила на них внимания, но теперь знала слишком много о разломах и крови, о бестиях и запретных дарах.
«Линии силы… старая карта. Проверить, где шов тоньше. Где легче надорвать?»
Он о зонах древнего шва между нашим миром и Изнанкой?
«Вещество — в крови. Передать детям. Дар должен остаться в роду».
Я еще не совсем понимала, но чувствовала, что ответ где-то рядом. Ответ, который соединит все отрывочные знания, все догадки.
«Ни слова о создании Разрыва. Пусть верят, что это случайность…»
Разрозненные короткие записи напоминали бред сумасшедшего, лишенный смысла. Но только на первый взгляд, потому что на второй — отлично укладывались в жуткий план гениального, но злобного разума.
«Королевства никогда не объединятся добровольно. Страх — лучший союзник. Страх перед чудовищами сильнее страха перед короной».
— Алейдис, что случилось? Ты так побледнела! — обеспокоенно спросил Тайлер, вернувшись с очередной книгой.
— Все хорошо… — начала я, но оборвала себя и тряхнула головой. — Нет, не хорошо."
"Тай скрестил руки на груди и прислонился к краю стола, внимательно глядя то на меня, то на страницу, испещренную формулами. Я перевернула книжицу так, чтобы и он смог прочитать несколько предложений, выведенных торопливым почерком и подчеркнутых с нажимом, так что бумага почти прорвалась.
— Это он, — хрипло произнесла я. — Я не знаю, как он это сделал. Какое-то вещество в крови. Кажется, он давно его искал. Посмотри на эти формулы! А здесь список трав и вытяжек из органов животных. Желчный пузырь орла, глаза совы… О Всеблагой, меня сейчас стошнит.
Тайлер наклонился и быстро пролистал записи от начала до конца. Судя по тому, как он замедлялся, стискивал губы и прищуривался, он выхватывал из сумбура заметок те же фразы, что и я.
