В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Вмиг установилась тишина и мы услышали преподавателя:
— Ждите своих эфоров! Они отведут вас к месту общего сбора, где всем дадут дальнейшие указания."
"Долго ждать не пришлось. Ярс ворвался в аудиторию одним из первых. Обшарил взглядом ряды и слегка успокоился, только увидев меня. Что он успел вообразить? Что князь Лэггер уже скармливает меня тварям по частям?
Вот как пить дать, без сиятельства не обошлось!
— Группа, ко мне, построиться!
На пороге появился эфор Хоффман, за ним эфор Навье. Бледные, встревоженные, они тоже ничего не понимали.
Резкие, короткие приказы не сразу смогли навести порядок. Ронан схватил меня за руку и поволок за собой, расталкивая однокурсников широкой грудью, как носом корабля.
— Куда мы? — спросила я у Ярса.
Он, словно курица-наседка, смотрел поверх голов и пересчитывал своих желторотиков. Или как ястреб. Да, пожалуй, на ястреба он больше похож.
— Приказано вывести во двор перед центральными воротами, — бросил он.
Рон выругался. И мне тоже очень хотелось повторить отборную рыбацкую брань. Вывести из Академии — значит, сейчас оставаться в ее стенах опасно!
— Ты видел Вель?
— Бездна! Я думаю, кого я никак не досчитаюсь! — Ярс скрипнул зубами. — Не видел. Но уверен, что она в безопасности!
Он бросил на меня выразительный взгляд, не хуже меня понимая, что князь Лэггер не подвергнет риску собственную дочь. Хотя бы потому, что у него на Веелу большие планы!
— За мной! Вперед! — раздались команды.
Эфоры наконец навели порядок в сутолоке, выстроили свои группы и повели за собой. Привычные коридоры, изученные до последнего кирпичика, показались вдруг незнакомым лабиринтом, ловушкой, где из-за угла в любой момент может вырваться бестия. У нас даже нет с собой оружия! Ничего, кроме дара!
Ярс, сокращая путь, свернул на одну из серых дорог.
— Ого! — изумился Барри. — Я их давно заприметил, но думал, что это просто дымка какая-то.
— Сам ты сырость, — усмехнулся Нелвин. — И серость. Взял бы да опробовал! Как я!
Доругаться парни не успели, потому что наша группа через считаные секунды вывалилась на внутренний двор, где уже собирались второкурсники, а третьекурсники выстроились ровной шеренгой, как полагается по уставу.
Разница между сдержанными третьекурсниками и суетливыми первогодками сразу бросалась в глаза.
