В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Но, хотя первые хранили спокойствие, а последние гомонили и вертели головами, нас объединяло одно: никто не знал, что произошло в Академии.
— Ректор, смотрите, ректор, — побежал по рядам шепот. — А с ним князь Лэггер? Он вернулся?
Мрачный ректор Кронт с каменным лицом встал на возвышение — на широкое крыльцо центрального выхода. Он сжимал в кулаке свернутый в трубочку документ — сжимал так сильно, что смял его. Ректор обводил притихших кадетов тяжелым взглядом, но пока молчал, ожидая, когда соберутся все. Князь Лэггер же смотрел с азартом, как смотрит игрок на разложенную перед ним доску с расставленными фигурами.
Кто-то схватил меня за руку холодными пальцами. Я вздрогнула и оглянулась.
— Веела! Ты где была? Что?..
Подруга приложила палец к губам, кивнула подбородком на ректора, мол, ты слушай, все потом. Но вместо того, чтобы посмотреть на мейстера Кронта, я глядела на Вель: бледную, растрепанную, испуганную.
Бездна! Какую же игру затеял ее отец?
Глава 7
Ректор Кронт сделал шаг вперед, и разговоры резко смолкли: сказывалась не только выучка — всем не терпелось узнать, почему сработал сигнал тревоги, зачем нас согнали на внутренний двор и какую бумагу сжимает в руках начальник Академии.
Прежде чем начать, ректор быстро посмотрел на князя Лэггера, и столько ненависти сквозило в этом взгляде, что у меня зашлось сердце.
— Буду краток, — сказал он. — У меня в руках приказ его величества императора Аврелиана V о возобновлении практики выездов на передовую для звеньев, проявивших слаженность, командную работу и доказавших высокий уровень боевой подготовки.
Тишина взорвалась негромкими возгласами. После лекции мейстера Грига я готовилась к чему-то подобному, но все равно по венам пробежала горячая волна. Я не могла смотреть на растерянные лица однокурсников, чувствуя свою вину. Если бы не одна-единственная одаренная с запретным даром, который можно проверить только на границе, ничего бы в укладе Академии не изменилось. Тошно от этой мысли.
Князь Лэггер, скрестив руки на груди, пристально наблюдал за реакцией кадетов.
— Практику на передовой следует воспринимать как поощрение! — продолжал мейстер Кронт. — Получив реальный боевой опыт, вы будете лучше подготовлены к службе!
— Я не понял, это что за поощрение такое для лучших звеньев? — проворчал Меррит. — Больше смахивает на наказание. Нет, спасибо, я в этом не участвую.
— Практика продлится несколько дней под присмотром младших офицеров.
