В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Ведь такого, надеюсь, и вовсе никогда не случится!
— Две недели, — повторил Тайлер. — Но это пока только его желание. Не факт, что Аврелиан пойдет на поводу младшего сына. Пока ничего не известно точно, мы продолжим работать. Сколько успеем — столько успеем. К тому же появилась одна ниточка… Вполне возможно, что стоит потянуть за нее, чтобы распустить клубок, обличающий императорскую семейку.
— О чем ты?
Тайлер чуть отодвинулся, присел на краешек стола и смущенно потер лоб.
— Не хотел тебе говорить раньше времени, чтобы не обнадеживать напрасно.
— Но теперь уже продолжай, если начал! — возмутилась я.
Тай притянул меня к себе. Мы просто физически не могли оторваться друг от друга дольше чем на минуту, использовали любую возможность, чтобы прикоснуться, восполняя все те долгие часы, когда держались на расстоянии, притворялись чужими, не могли обменяться взглядами без опасности быть раскрытыми.
— Помнишь старого Оларда?
— Как я могла его забыть? Ужасно жаль, что деревянная лошадка осталась в лагере.
— Помнишь, что он рассказывал о капитане Эберде — свидетеле того, что случилось в ночь Прорыва? Он сопровождал полковника Дейрона в бесплодные земли, когда все произошло.
— Конечно, помню. Но разве его след не затерялся? Я думаю, что он, скорее всего, погиб в кровавой мясорубке в ночь Прорыва.
— Он жив."
"Я вздрогнула и уставилась на Тайлера, не веря своим ушам, а он потер переносицу, досадуя на себя за то, что вот так обрушил на меня правду.
— Вернее, мы почти на сто процентов уверены, что запертый в имперской лечебнице для душевнобольных мужчина и есть капитан Эберд.
Известие настолько меня потрясло, что я не знала, что сказать, только растерянно выдавила:
— Он повредился в рассудке? Тогда он нам не поможет.
— С одной стороны — это кажется провалом. Но с другой — именно тяжелое душевное состояние капитана Эберда уберегло его от смерти. Охранка по приказу Аврелиана избавилась бы от опасного свидетеля, но что взять с человека, который давно не говорит ничего, кроме слов «Льется кровь.
— Да только и нам от такого свидетеля никакого толку, — вздохнула я.
— Не скажи, — хитро улыбнулся Тай.
— Что ты имеешь в виду? — вскинулась я и невольно стиснула ладонь Тайлера.
— Начну с того, что один проныра и хитрец вот уже пару недель как устроился в лечебницу санитаром. За это время он хорошо зарекомендовал себя и получил ключи от этажа, где содержатся опасные пациенты, а также те пациенты, которых хотят упрятать с глаз долой.
