В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
— И этого проныру зовут Ярс? — улыбнулась я, а на душе потеплело.
Тайлер вместо ответа красноречиво пошевелил бровями, чем сильно меня рассмешил.
— Буквально вчера он наконец-то смог познакомиться с Вертом Эбердом. Хотя, конечно, трудно назвать знакомством краткую встречу, когда собеседник на все попытки завести разговор отвечает или «Льется кровь» или «Всюду кровь», а иногда «Бегите, бегите!».
— М-да… Не обнадеживает.
— Но очень скоро проныра-санитар возьмет на смену усовершенствованный эхо-кристалл, который даст в руки капитану Эберду и задаст вопрос, что же он видел в ночь Прорыва.
— О чем ты говоришь?
— Оппозиции надо донести истину до простых людей, но большая часть жителей Пантерана неграмотны, и даже если получится размножить тексты, которые мы добудем, достучаться до умов будет сложно.
Мне стало тяжко дышать от обрушившейся на меня надежды. Если сделаем запись, если воспоминание капитана Эберда подтвердит, что мой отец не предатель, и если его имя будет реабилитировано! Столько «если»…
— Обещаешь показать мне запись? — прошептала я.
— Аля, через две недели, когда ты покинешь дворец, ты обязательно…
— Умоляю, Тай! Я не смогу ждать столько времени!
— Хорошо, — кивнул он. — Я принесу эхо-кварц, и мы посмотрим вместе.
— Мне так страшно… — прошептала я. — Вдруг… отец… все-таки виновен.
Я опустила взгляд, не в силах смотреть Тайлеру в глаза.
— Эфор Эйсхард снова возненавидит меня?
Тайлер заключил меня в объятия и водрузил подбородок мне на макушку.
— Эфор Эйсхард любит кадета Дейрон больше жизни, — шутливо пробурчал он, покачивая меня из стороны в сторону: то ли вальсируя, то ли баюкая и утешая. — И ничто не сможет это изменить.
Глава 59
Напрасно я надеялась, что Аврелиан не поддержит сына в его взбалмошном решении устроить свадьбу через две недели.
