В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Вель смахнула с моей шеи паутинку, которую я задела, сунувшись головой между полками, и от прикосновения ее руки к следу, оставшемуся от пореза — давно зажившему, превратившемуся в тонкую полоску — меня озарило.
Кровь! Твари чуют человеческую кровь на расстоянии до нескольких километров и дуреют от нее. Желание вцепиться зубами и когтями застит разум, если он вообще имеется у бестий.
— У кого-нибудь есть нож? — спросила я.
Лезвия стиков нельзя использовать из-за яда. Лесли пожал плечами и вынул из голенища складной нож величиной с ладонь, щелкнул, выдвигая острие.
— Вот это ты запасливый, — хмыкнул Ронан с толикой уважения, но на нож посмотрел озадаченно. — Зачем тебе нож, Аль? Собираешься воткнуть бестии в глаз?
— Ага, с одного броска, — нервно хихикнула я: на самом деле никто из нас не мог похвастаться такой меткостью.
Протянула руку за ножом и в последнее мгновение приняла решение, которого и сама от себя, признаюсь, не ожидала.
— Лесли! — Я отвела руку Лейса с кинжалом в сторону и положила ладони ему на плечи: он застыл как изваяние, ожидая подвоха: то ли я лезвие ему под ребро воткну, то ли придушу.
— Ч-чего? — заикаясь, выдавил он.
— Ты ведь хотел поскорее пробудить дар? Так вот, настало время проявить себя!
Что я несу? Не переигрываю? Краем глаза я заметила вытянувшиеся лица Ронана и Вель. На миг я приобняла Лесли, что вызвало новую волну ступора, — Лейс, бедолага, практически окаменел. Тем лучше: он ничего не почувствовал, когда я переложила флакончик с кровью Лэггера из своего кармана в его.
Вот так. Теперь Лесли ничего не грозит. Если он решится все-таки вступить в бой с бестией, он точно ее одолеет, может, обретет кроху уверенности. Лесли член моего звена, хочу я того или нет. Нам с ним еще биться бок о бок. Если я ничему его не научу, это моя вина, и только моя.
— Ты сможешь, Лесли! — сказала я, заглядывая ему в глаза: говорила всерьез, без притворства. — Я в тебя верю.
Он заморгал глазами.
— Серьезно? — хрипло спросил Лесли.
На лбу бедняги выступили капельки пота, он старательно пытался скрыть охватившую его дрожь. «Испугается, — с грустью подумала я. — Он ведь не знает, что ему ничего не угрожает. Он трус… Себя не переделать».
Но неожиданно Лейс сглотнул, распрямил плечи и яростно кивнул.
— Да. Я готов.
— Только не безумствуй как тогда, с армером, — встревожилась я. — Осторожно. Не торопись. Слушай нас. Вместе справимся.
— Да. Хорошо.
