В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Я плеснул себе из медного чайника густого бодрящего взвара, прислонился плечом к стойке для карт — лучше останусь на ногах, а то сморит — и прислушался к докладу Герти. Очень короткому, потому что за время дежурства ее отряда они не встретили ни одной твари.
— Не нравится мне это затишье, — покачал головой капитан. — Не к добру.
— Это ненадолго, — кивнула Герти. — Но парням надо отдохнуть, передышки иногда на пользу.
— Лейтенант Эйсхард, станешь менять лейтенанта Тронта, будь начеку: затишье длится уже три дня, может прорвать как раз в твое дежурство.
Герти оглянулась и посмотрела на меня. Снова этот взгляд из-под опущенных ресниц: «Не передумал? Ночи все еще холодны…»
— Кстати, слышали, на границу собираются прислать кадетов для практики, — сказала Герти.
Я как раз делал глоток из кружки — подавился от таких новостей. Нет. Не может быть. Не сейчас, когда здесь так опасно!
— Что за бред! — сказал капитан. — Руководство там совсем охре… хм… с ума посходили?
Он задумался.
— Наверное, все-таки третьекурсников. В качестве подкрепления.
— А вот и нет — первогодков. Тай, хорош кашлять! Простыл, что ли?
— Откуда информация? — недоверчиво прищурился капитан."
"— Гарнизону под руководством полковника Вира поступил приказ об оказании всяческого содействия. Полковник орал в своем кабинете, что детям, мол, не место на войне и он не собирается носиться с желторотиками, когда и так непонятно, за что хвататься. Так орал, что о приказе узнали все — от офицеров до последнего рекрута.
Капитан потер переносицу.
— Бред, — повторил он. — Какой-то бред. Самое удачное время для реформ, ничего не скажешь. Кто с ними возиться-то будет?
— Там какой-то укрепленный отряд, то-се… — Герти зевнула и потянулась, предвкушая отдых. — Хорошо, что не нас заставят возиться, а укрепленный гарнизон.
Один из двух оставшихся после Прорыва. В десяти милях к западу. Я прикинул, сколько мне понадобится времени, чтобы до него добраться.
— Когда первогодки приедут на практику? — хрипло спросил я.
— Точно не знаю. Через несколько дней. А что? Тайлер, ты чего такой бледный?
— Я всегда бледный, — отрезал я.
Каждый нерв натянулся во мне, как тетива лука.
