В тени подгоревшей кровати лежит куколка, усыпанная пеплом и отсветившая черными лоскутками. Снежный накройщик с год назад обнажен, но даже в холоде воздух еще держит огонь. Тайлер — зовут его так за цвет волос своей невесты. Она светлая среди темного пепла, и в этот момент он задумывается над хрупкостью жизни и природой смерти....
Ваш человек заглядывал в футляр?
— Не-ет! — закрутил головой Олард. — Сказал, что меньше знает — крепче спит. И если явятся по его душу мозгошмыги, так ему и бояться нечего. Я пошлю ему весточку. Через три дня жди его на закате на развилке тракта от Истэда к Сулу. Он сейчас в Сул перебрался. Открыл обувную мастерскую. Смешно даже — одноногий сапожник.
— Буду ждать, — пообещал я, стараясь не показать радости. — Скажи, что не обижу, заплачу хорошо.
Олард, прежде чем распрощаться, протянул мне деревянную лошадку, выструганную из куска доски.
— Вот, развлекаюсь на досуге. Передай Альке. Очень уж она их любила, когда совсем мелкой была.
…И теперь я битый час ждал бывшего вестника, а ныне одноногого сапожника на развилке тракта, но он не спешил появиться. Неужели испугался и ниточка, которая могла бы привести к важной информации, оборвется? В футляре, скорее всего, содержались ежемесячные отчеты о работе Гарнизона, но могло отыскаться и нечто значимое. Все-таки полковник Дейрон собирался отправить документы непосредственно перед трагическими событиями.
Я промерз до костей. Минуты утекали, но я не мог заставить себя оседлать Шторма и двинуться в обратный путь. Уеду — и все пойдет прахом.
— Э-эй! — донесся до меня далекий голос. — Эге-гей!"
"Следом стал слышен шелест полозьев по снегу, а скоро я увидел и крепкую лошадь, везущую сани. Сани остановились, не доезжая до меня нескольких шагов. Возница выбрался и, хромая, заторопился навстречу.
— Прощенья просим за опоздание. Погода-то какая! Еле добрался!
— Футляр у вас? — не выдержал я.
— Футляр-то у меня. Отдам, коли по цене сговоримся.
Глава 14
— Сговоримся, — кивнул я.
Бывший вояка хмыкнул, разглядывая меня. Я в свою очередь также смерил его взглядом с ног до головы, сразу давая понять, что главный здесь я — раз уж плачу деньги. Вместо одной ноги у мужчины из-под подвернутой штанины торчала деревяшка. Что же, во всяком случае, это точно он — сапожник, о котором говорил Олард.
— А ты, я смотрю, шустрый. Да только абы кому я документы не отдам.
Экзамен на благонадежность мне решил устроить? Я запихнул гордость куда подальше вместе с ругательствами, которые рвались с языка. Мне нужен этот футляр, а вестник действительно рискует. Он не прочь подзаработать, но не горит желанием попасть под трибунал.
— Ростом… — Я провел черту посередине груди.
