Жизнерадостная весна ярко зажглась в небе, окружая меня мягким теплом. Солнце медленно скользило по горизонту, оставляя россыпи солнечных зайчиков на лужице близ старого вяза. Тарен привлекательно сидел рядом, касаясь моего плеча невесомой рукой, и я чувствовала себя необыкновенно комфортной и свободной среди заботливых мглистых лучей....
Я с благодарностью за него ухватилась.
Стоило нам зайти в храм, все затихли. Десятки, а может, и сотни глаз, устремились ко мне. Гости расположились на длинных деревянных лавках, внимая каждому моему движению.
От такого внимания я нервно сглотнула, ноги стали ватными.
Теплый свет от витражей разливался по залу и словно вычерчивал передо мной дорожку.
– Все хорошо, – шепнул отец, чувствуя мое смущение.
И я словно ожила, с легкой улыбкой, крепко держа папу за локоть, пошла вперед. Платье мягко касалось мраморного пола, а звук каблуков отдавался в воздухе мелодичным эхом.
И тут я увидела его. Эридан стоял возле священнослужителя. Его осанка была величественной, а лицо светилось спокойной уверенностью. Я поймала его взгляд, полный любви и нежности, и сердце восторженно замерло. Неужели, сейчас этот великолепный мужчина станет моим мужем?
Отец оставил меня рядом с Эриданом, а сам уселся на лавку в первом ряду.
Священнослужитель начал свою трогательную речь. Я была так взволнована, что почти ничего не слышала.
– Перед лицом Богов и всех собравшихся, я объявляю вас мужем и женой, – произнес он, и его голос торжественно прокатился под высоким сводом.
Тишину храма нарушил гулкий, радостный вздох собравшихся. Я поймала полный слез умиления взгляд Кати, которую прижимал к себе Фил. Выхватила Селену, она смотрела с мягкой улыбкой, рядом с ней сидел высокий красавец, тот самый, в объятиях которого она танцевала на званом ужине.
– Можете закрепить это поцелуем, – громогласно разрешил священнослужитель. Балто одобряюще тявкнул, чем заслужил недовольный взгляд от Вано.
И тут до меня донесся еще один звук. Звук хлопнувшей двери. Я удивленно подняла глаза. Кто-то опоздал на торжество?
От увиденного меня бросило в дрожь, а спина покрылась липким потом. По проходу неспешно шел Дарион. На его лице застыла маска злобы, а в руках сверкал клинок.
22
– Не бывать этому браку, – процедил он, уставившись прямо на меня.
Гул затих, гости замерли в едином порыве. Внезапно чей-то испуганный голос прорезал воздух:
– Стражу! Позовите стражу!
Дарион, даже не замедлив шаг, бросил через плечо с холодным презрением:
– Это вы про ту, что у входа? Так, они мертвы.
Я вспомнила трех молодых ребят, что дежурили там, и мир пошатнулся. Есть ли границы хладнокровия у этого монстра?
Все происходящее казалось мне страшным сном, это было слишком ужасно, чтобы оказаться реальностью.
