Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
Бирн — это не волк вовсе, а слизкий змей, умеющий находить такие норы и густые кусты, что не выследишь. Он мерзок и никак не тянет на звание альфы. Худшее, что мог породить ханым. А Руни… — Вегарт усмехнулся, его дыхание разбилось о мою кожу, согревая. — Не могу сказать, знал ли Долон легенду или нет, но всё сошлось. И мать Руни — ведьма, как призналась Амма, понимающая зверя, и отец — бездушный волк. А может, просто не удержалась в малыше человеческая душа, во время родов погибла вместе с матерью. Но зверь так хотел жить, что уцелел.
— Ага. — Притихший Смешка закивал. — Людям всё равно будет, чья в нем душа, главное, чтобы наши при нас оставались. И продукты были в погребах, и безопасно в селеньях. Зверь в лесу бегал, и пшеница в поле росла.
— Вот, — Вегарт засмеялся, — смышленый ты всё же мальчишка.
"— Любишь ты, генерал Вагни Белый, в игры богов вмешиваться и выгоду с того иметь немалую. Этого у тебя не отнять. Десятки раз видел, как ты все это проворачиваешь, но не перестаю удивляться. — Один из воинов поднялся. — Сменить дозорного пора. Луна за кроны деревьев заходит.
— Да, пора. — Вегарт пригладил ладонью бороду и посмотрел на небо.
