Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
Что она приходит по ночам к больным женщинам и пытается лечить их травами, хотя сама не целитель. Моя сестра не уподобилась ни отцу, ни братьям. Её сердце горячо, оно слышит каждого. И если попросите, она придет к вам на помощь и не откажет никому. Свое отдаст, но не оставит в беде.
Народ замолчал. Руни слушали внимательно, но каждый при этом смотрел на меня.
— Когда привезли мертвого ханыма, она не бежала одна, — продолжил брат. — Нет. Она спасла тех, кого могла. Меня! Немого мальчишку. Того, за кем бы явился Бирн в первую очередь.
В этот момент я взглянула на семью покойного Карипа. Маленького Смешку обняли разом и мама, и тетя, потрепав его по голове. Что-то в словах Руни тронуло их души.
— А способен ли ваш жених быть столь преданным? Столь самоотверженным? — Брат высокомерно задрал подбородок, раньше я не замечала за ним подобного. — Если да, то я назначаю цену за невесту?"
"Все вокруг молчали. Всё ещё испытывая жуткое стеснение, я сделала шажок назад.
— Юниль… — шепнула я брату.
— Сказать бы пришлось, Грета.
И действительно, наша старушка обняла Юниль и улыбнулась.
— Жених наш — через всю войну к любимой шел, — Амма взглянула на нас. — За истинной своей, за дочерью. Нашел их в краю огромном и спас. Принял под крыло свое и тех, кого она семьей назвала.
