Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
Меня — ведьму старую, что всю жизнь прислуживала. Меня матушкой кличет! Ту, что совсем неровня ему. Брата истинной своей не только помиловал. Нет! Он его к себе приблизил. За отца мальчику теперь будет. Направит и защитит. Вот такой жених наш! Достоин он истинной своей! Так какова твоя цена, внучок? Что хочешь за сестру свою?
Руни закивал. Вышел вперед и громко заговорил:
— Если одолеет ваш жених в честном бою меня, то отдам сестру за…
— Не спеши, — его резко перебил непонятно откуда взявшийся Льюис, он обошел меня и остановился рядом с Руни.
Он лукаво улыбнулся, глядя на своего наставника.
«Кто там этого Ампиратора Темным назвал?» — мелькнуло в этот момент в моей голове. — «Похоже, там Льюис Хитровыделанный».
Вегарт мгновенно напрягся. Его лицо сделалось недовольным и, кажется, немножко злым. Народ зашушукался. И как-то подступил к нам ближе, словно чувствуя: сейчас будут рождаться новые сплетни.
Такой таинственный момент.
— Льюис, — шикнула я, — не знаю, что ты там придумал, но мне это уже не нравится.
Опустив руку на плечо Аммы, Вегарт направился к нам.
Всё веселье и игривость его покинули.
— Ну, Руни, называй свою цену! — повторил он, глядя на своего старшего воспитанника.
— Пятьдесят пирожков для местной детворы, — голос брата звучал ровно.
— И ещё одно одолжение, — добавил Льюис. — Ты знаешь, генерал Вагни, о чем я попрошу тебя. Опять!
— И я отвечу тебе, мальчишка, — муж раздражение не скрывал.
Услышав это, я мгновенно напряглась. Это ещё что такое? Какой дочерью он не торгует? В смысле?
— Можете объяснить мне, что происходит? — Вот теперь змеей шипела я, причем ядовитой.
Вегарт с Льюисом отвечать мне не спешили, они прожигали друг в друге дыры взглядами.
— Хотя бы объясни, почему нет, — маска самоуверенности и даже какой-то наглости слетела с лица будущего императора. — Я же твой воспитанник.
Я открыла рот, чтобы повторить свой вопрос, но что-то остановило. Казалось, что просто немного помолчав, узнаю куда больше.
— Потому что, Льюис, я не желаю принуждать Юниль любить. И класть её счастье на алтарь только потому, что она твоя истинная, тоже! — голос моего дракона упал до шепота. — Моя мать — ведьма, и я знаю, что подобные магические узы для них порой проклятье.
