Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
— Руни явно полукровка и непонятно, чья кровь в нем сильнее — ведуна или перевертыша. Словно борьба в душе идет. Мать ваша ведьма. Твоя дочь, опять-таки, полукровка. Чего я не понимаю, Грета? Кровь ведь общая? Это сложно не уловить. Но не сходится ничего.
Сглотнув, я поджала губы.
Мальчишки под визг Юниль ловили куриц, Амма придерживала калитку, чтобы не выпустить оставшихся.
А дракон… Он стоял и ждал мой ответ.
— Тебя это не касается, генерал. Мы семья. Руни мне брат. Остальное, понимай как хочешь. Да и какое тебе дело до нас? Уедешь и не вспомнишь.
— Не будь столь наивна и слепа, — он странно усмехнулся. — Ты очень красивая, Грета.
— Даже не начинай, — развернувшись, я пошла в дом. — Доступные девицы здесь не водятся. Можешь даже не пытаться, дракон.
— Вегарт, — прилетело мне в спину. — Ничего с твоей гордостью не случится, если и по имени назовешь.
Фыркнув, я отправилась заканчивать с обедом. Курицы странным образом сняли напряжение. Да, мне всё ещё было обидно за те слова, что произнесли драконы в присутствии дочери.
Я, конечно, в глазах окружающих не невинная девица, а вдова, но дело это не меняло. У меня была хоть какая-то репутация и уважение окружающих.
Глава 11
— Ма-а-ама, — канючила Юниль, крутясь возле меня, — да оставь ты эту малину. Она всё равно во все стороны полезет, сколько ты её ни режь. Никуда она не денется. Ну скажи, мы ведь пойдем на праздник, да?
Тяжело вздохнув, я обрезала очередную ветку. С этими кустами действительно было что-то не так.
Не малина, а напасть какая-то.
— Милая, не мешай. Я не хочу, чтобы мы опять осенью остались с одной сушеной малиной. Если эти кусты доберутся до моей смородины, я просто выкопаю все корни.
— А не выкопаешь, и смородину они не тронут, — выдала моя мелочь. — Ну, расскажи о празднике, ма. Пойдем ведь? Правда?
Вопросительно приподняв бровь, я уставилась на эту пакостливую ведьму.
— Юниль! А ну, объяснись, — уперев руки в бока, сурово взглянула на вмиг присмиревшую дочь.
