Поднявшись на последнюю ступеньку лестницы, где доносился ритмический шорох женских волос и легкий запах растительной магии, Клариса увидела невольницу, готовящуюся к третьему родильному бремени. В воздухе витали тонкие колдовские знаки, символизирующие неизбежное исход. Она же, как одна из многих верующих ведьм, молилась за эту женщину и ее маленького существа, рожденного чужой семье генерала драконов....
— Уж не ты ли натравливаешь малину на мой крыжовник? Ты хоть представляешь, с каким трудом мы с Аммой его выращивали? Ах, ты поганка лесная! Ох, и отхожу я тебя хворостиной. Прямо здесь плясать начнешь и без всякого праздника.
— Ну, мама! Он противный, — она скривилась. — Зачем вы его вообще посадили. Гадость кислая.
— А я его очень люблю. И выходит, моя заботливая доченька истребляет то, что мне дорого? Я жду объяснений!
— Я лишь немного сократила эту… урожайность. Во! — выдала она. — Никуда эта пакость не денется.
"Я махнула рукой, чтобы отстала. Ну сколько можно твердить, что пойдем мы вечером на центральную улицу. Как её без веселья оставлять? С Аммой не отправишь — наша ведьма как с бабами языком зацепится, так и про Юниль забудет.
Вот и выходит, что придется идти мне.
— Значит, можно платье выбирать? — дочь упорно не отставала. — А ты научишь и меня танцевать?
— Если через мгновение ты не сбежишь в дом, то можешь забыть и о леденцах, и о пирожках, — спокойно проговорила, а в душе как-то горько стало.
Да умела я танцевать, но было то совсем в другой жизни.
— О, ясно! — Юниль захлопала в ладоши. — Побежала примерять платье.
Её действительно смело. Выдохнув, я покосилась под ноги. Прямо на моих глазах из-под земли пробивались новые ростки малины. И главное, нагло так.
— Юниль! — взревела я.
Ростки замерли и расправили листья. Как будто они здесь и сидели.
— Ну что за девчонка! — всплеснув руками, я выдохнула.
Ничего. Как вырастит — отправлю саму продирать свои творения. Чтобы поняла, как оно дается.
Вытерев руки о фартук, положила в карман специальный садовый закругленный нож.
Солнце стояло в зените.
Нужно было пойти и посмотреть, во что она там вырядиться хочет. А то моргнуть не успею, как снова краснеть придется.
За забором послышался девичий смех. Я остановилась и прислушалась.
— Да ну этого немого Руни. Этот второй куда интереснее, — щебетали молодки, двигаясь вдоль нашего огорода по тропинке. Только макушки голов и было видать.
