Автор
В Нью-Йорке весной 1890 года, где каждый днем становится строже и холоднее. Леди Агата Уайт с тревогой ждет посадки на поезд в Бигглсуорты — родные деревнях маркиза Коттона, который не мог выйти замуж из-за некрасивой семейной истории. Анри Арно, молодой адвокат, берется помочь с организацией свадьбы, вдохновленный решимостью невесты и стремлением ее семьи создать образцовый брак после неудачного прошлого....
— Знаешь, я ведь не родился покрытым шерстью. Но чем старше я становился, тем гуще росли у меня волосы. Скоро стало ясно, что внешность не позволит мне пойти по стопам отца. Словом, я приехал в Лондон, где нашел работу в мюзик-холле. Там я познакомился с твоей матерью и отчимом. Это была неплохая жизнь, — рассказывал дворецкий с ностальгическим блеском в глазах. — Но годы шли, и мои волосы стали выпадать. Дошло до того, что мне приходилось приклеивать шерсть, чтобы быть похожим на свои афиши. В конце концов, года четыре назад я был вынужден бросить сцену.
— Как жаль, — тихо произнесла Летти."
"— А мне нет, — удивленно посмотрел на нее Кэбот. — Наконец-то я смог стать дворецким. Я обращался в разные агентства по найму, но кому нужен пятидесятилетний дворецкий без опыта? И вот однажды я познакомился с этой милой простодушной женщиной, желавшей нанять «настоящего лондонского дворецкого» для ее брата, живущего в северном графстве. Я сослался в качестве рекомендации на лорда Прескотта, и… вот я здесь.
— И тебе нравится? — с любопытством спросила Летти. — Разве ты не скучаешь по городу, огням, старым друзьям?
— Не очень, — ответил он. — Хотя все еще переписываюсь с Бенни, — сказал он, имея в виду Бена Блэка, Человека-машину. — У меня есть все, что мне нужно. Меня уважают мои хозяева, по крайней мере большинство из них, я служу в прекрасном доме и, что самое важное, могу заниматься тем, к чему меня готовили.
— Завидую тебе, Кэбот, — задумчиво кивнула Летти. Он вопросительно взглянул на нее:
— В чем же?
— Ты знаешь, кто ты такой и чего хочешь.
— Ну, Летти, ты тоже знаешь, кто ты, — добродушно возразил он.
Она покачала головой:
— Я знаю свое имя. Но не знаю, кто я…
— Летти, — сказал Кэбот, подыскивая ответ на ее немой вопрос. — Ты… ты… лучшее время, которое переживала английская сцена за все время своего существования, — вот ты кто. Никто не мог заставить публику топать ногами или мог улыбаться так, как улыбалась ты, Летти.
— Хорошее время, — прошептала она.
— Это Ник Спаркл виноват? — напрямик спросил Кэбот.
Она не собиралась обвинять Ника в том, что сама по доброй воле делала. Если бы ей пришлось снова участвовать в этом, Летти поступила бы точно так же. Или нет? Неприятный вопрос, подсказанный ее совестью, заставил молодую женщину с вызовом поднять голову.
