Я сидела в обветренном пространстве бывшего дома, ощущая ледяной холод и мысли, как гельминт — непереносимый ко всему. Вдруг вижу: мир изменился — отношения исчерпали свои права. Токсичные взаимодействия с матерью, работа, где змеиный трёхголовый дракон топтался над мною, и брошенные страстные отношения с Петром, что прервались из-за его наследства. Я убеждала Вери, мы просто нуждаемся в отключке друг от друга....
Похоже, «Чужая земля» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он падает лицом в землю и просит:
– Царевна, выслушай меня наедине!
от этой просьбы оторопели все, не только я… Даже Хасем растерялся настолько, что позволил себе заговорить без спроса:
– Царена, не рискуй, прошу тебя!
Несколько минут я не могу сообразить, что и как нужно сделать. Потом понимаю – он что-то действительно знает, и это знание не предназначено для посторонних ушей. Ну, по крайней мере, с его точки зрения. Немного поколебавшись, я приказываю:
– Хасем, свяжи ему руки и ноги и пусть его внесут в палатку.
Очень нехотя, морщась и всячески давая понять, что ему это не нравится, Хасем вяжет Джибейда. Вяжет так, что я понимаю – развязать это будет невозможно, проще – перерезать. Все это время «сестра стоит на коленях под палящим солнцем и не поднимает на меня глаз. Я физически ощущаю волны ненависти и злобы.
Кресло заносят в палатку, я сажусь и у моих ног четверо солдат с трудом укладывают Джибейда.
Наконец я приказываю:
– Говори!
Воин смотрит мне в глаза, не отводя взор, облизывает пересохшие пухлые губы, чуть откашливается и говорит:
– Любимая, ты же сама этого хотела!
Глава 26
Я слушаю Джибейда и, не смотря на жару, по коже бегут мерзкие холодные мурашки.
– Любимая, ты же сама хотела смерти отца! Я же уговаривал тебя подождать, но ты никогда не была терпеливой! Я не понимаю, почему ты так и не приказала убить мою жену! Ты сама сказала, что возьмешь это на себя… А я, конечно, не мог этого сделать… Меня не понял бы даже мой отец.
"На миг я закрываю глаза… Все мои представления о бедной, обижаемой сестрой, девочке-ромашке перевернулись в одно мгновение.
