В Ростове разгорается футболистский сезон, когда доигрывает команда «парагвай». Встреча с неизвестным игроком с выдающимся носом и крючковатыми чертами вызывает удивление и волнение. Отбросьте все предположения: это Гуня, но откуда он взялся?
Похоже, «Чужак из ниоткуда-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Новая Надя Рушева [1], — сказал я. — Только в поэзии.
— Эх, молодой человек, — вздохнул Дементьев, принимая от меня папку. — Если бы вы знали, сколько раз я слышал эти слова… Ну-с, посмотрим.
Он достал из папки лист с отпечатанным стихотворением, чуть отодвинул его от себя как делают дальнозоркие люди и принялся читать вслух:
Полосочкой огней на дальнем берегу
И прошлое моё, и будущее время.
А я иду себе по мокрому песку,
По звёздам и по мху, что на боках деревьев.
Ах, как же ночь тиха! Медведица ковшом
Крадёт туман с реки в Туманность Андромеды.
А я иду себе, и так мне хорошо,
И сонная волна ползёт за мной по следу.
Я в полночь, может быть, присяду отдохнуть
И буду размышлять о самом сокровенном.
А искры от костра умчатся в Млечный Путь
И звёздами навек застрянут во вселенной.
А что там впереди? За левое плечо
Мне трижды наплевать и дальше — без оглядки.
Мне топать до зари немерено ещё,
И тёплая вода мои щекочет пятки…[2]
Умолк. Я видел, как он пробегает стихотворение ещё раз глазами, про себя.
"— А что, — задумчиво произнёс известный советский поэт. — Неплохо! Ну-ка, ещё одно, — он отложил лист, взял из папки другой. — Так.
Фонарь
У фонарей оранжевые нимбы.
Они работать звёздами могли бы.
Но только вот одна у них беда —
Их в небо не пускают провода.
Один фонарь — я видела сама —
Сошёл, наверно, всё-таки с ума.
Он вырвался, взлететь хотел, но — раз! —
Свалился вниз, разбился и погас.
А утром, убирая стёкла, дворник
И знать не знал, что тут случился подвиг…
Засмеялся.
— Неплохо, неплохо. Немного наивно, шероховато кое-где, но — неплохо. Знаете, пожалуй, мы это напечатаем.
— Отлично, — сказал я. — Не сомневался, что вам, с вашим талантом, вкусом и опытом, стихи понравятся. Они и впрямь хороши.
Дементьев тепло и самодовольно улыбнулся. Он уже забыл, что час назад ему насчёт меня звонил сам Цуканов. Теперь поэт был уверен, что самостоятельно принял это решение — напечатать стихи юной талантливой поэтессы.
— Только вот что… — он посмотрел на меня. — А где же ваша протеже? Хотелось бы познакомиться, раз уж мы её стихи берём.
— Две минуты, Андрей Дмитриевич, — сказал я, поднимаясь. — Сейчас приведу.
[1] Гениальная художница-график, умерла в тысяча девятьсот шестьдесят девятом году в возрасте семнадцати лет.
[2] Стихи Полины Орынянской.
